Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 43 – Елена Архипова

Он шагнул к ней, осторожно, словно боясь спугнуть, медленно поднял руку, поправил волосы, откинув локон со щеки, обнял бережно и нежно, притянул к своей груди. Стоя вот так близко, проговорил осипшим голосом:

— Ты самая сильная женщина, которую я встречал. И самая красивая. И мне плевать на твоё прошлое. Оно сделало тебя той, кто ты есть. Я хочу быть с тобой, если ты, конечно, сможешь простить мне мою дурацкую паранойю и ревность. У меня срывает башню, стоит мне только подумать о том, что ты можешь быть с кем-то другим, кроме меня. И я очень хочу, чтобы ты родила мне ребенка. А лучше двух.

Дождь лил как из ведра, грохотал гром и сверкали молнии, но они этого не слышали. В целом мире были только они вдвоем…

Марьяна медленно подняла руку и коснулась его мокрой щеки, погладила, смахивая воду. А он поймал её пальчики, прижал к своей щеке, а потом поднес к губам и поцеловал в ладошку.

— Марьяш, я думал сдохну без тебя. Я так соскучился. Я знаю, что уехал, бросил тебя на неделю. А потом заявился…

— Чш-ш-ш, – она положила пальчик на его губы, прося замолчать, – Миш, ты и правда такой дурак, – прошептала она. – Ты мог хотя бы простое сообщение написать? Скажи, мог? Что я еще должна была думать после того, как мы переспали и ты пропал?

Он притянул её к себе плотнее, прижал крепко, уложив её голову к себе на грудь, погладил, как гладят детей.

И она млела от этой простой ласки, слушала его сердце, которое билось громче, чем громыхала гроза. Или это её сердце так громко стучало? Уже невозможно было это различить.

— Прости меня, если сможешь. Я больше никогда, слышишь, никогда не уеду от тебя. Обещаю, что я всё тебе объясню.

— Всё-всё?

— Всё-всё, – кивнул уверенно, – только не гони от себя, тигрица моя, прошу! – прошептал ей в волосы.

А она, уткнувшись лицом в его грудь, вдруг разрыдалась. Впервые за много лет, но не от боли, а от облегчения. Наконец-то рядом есть тот, кто поймёт и примет. Тот, кому можно рассказать всё и не бояться, что он тебя оттолкнет, не поняв.

А над ними гремела гроза, и все так же сверкали молнии, но в объятиях Миши Марьяне уже не было страшно.

Сейчас, в его объятиях, ей было спокойно, как дома за плотными шторами. И даже ещё надежнее и спокойнее…

Глава 20

— Миш, поехали домой, а? – Марьяна подняла к нему лицо и покосилась на очередную сверкнувшую молнию. Гроза уходила на окраину города, но ливень ещё не прекратился. – Ты весь промок. Заболеешь же.

— Не заболею, у меня иммунитет сильный. Но да, поехали. Я должен тебе многое рассказать.

Фролов, не выпуская ладони Марьяны, шагнул к своей машине, распахнул дверцу и сделал приглашающий жест:

— Запрыгивай. Твою потом Цербер пригонит к дому.

Марьяна не стала спорить, тем более что дождь же!

Половину дороги до её квартиры Михаил не выпускал руки Марьяны, ведя машину одной.

Когда их автомобиль накрыло очередным девятым валом из-под колес встречного автомобиля, Марьяна улыбнулась:

— Миш, я не сбегу! Держи руль двумя руками, пожалуйста. Не хочется сейчас ещё и в аварию попасть, – и забрала свою ладонь из его большой и горячей.

Он не стал спорить, решив – быстрее доедут, быстрее поговорят… И не только поговорят.

Они зашли в её квартиру молча, но это было уже совсем другое молчание. Не было злости и обиды. А вот сосредоточенность и решительность была. У Фролова так точно.