Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 19 – Елена Архипова

Он чуть шевельнул пальцами, сплетая свои с её. И эта тигрица позволила ему это сделать. Даже словно бы ждала, что он так сделает – её поза стала чуть более расслабленной. Словно бы она только что приняла окончательное решение.

Михаил старался смотреть только на дорогу. Трасса в это время суток, конечно, была мало загружена, но дорога есть дорога.

Но он всей кожей, всей своей шкурой волка-одиночки чувствовал, когда она украдкой кидала на него взгляды.

Каждый взгляд, брошенный на него в полумраке салона, был наполнен таким напряженным ожиданием, такой сладкой мукой, что, казалось, воздух вот-вот вспыхнет от одной искры.

Устав скрывать свои взгляды, Марьяна наконец развернулась в его сторону и уже смотрела, не скрывая этого и не таясь.

— Детка, ты хоть понимаешь, что я еле сдерживаюсь, чтобы не остановить машину прямо здесь, на обочине?

Глупое обращение “детка”, которая Марьяна терпеть не могла, от него звучало лаской.

Машина наконец замерла на парковке перед его домом.

Тишина, наступившая после выключения двигателя, обрушилась на них лавиной. Казалось, в этой внезапной тишине они слышали биение сердец друг друга.

Михаил не отпускал её руку, его пальцы сжимали её чуть крепче, чем нужно. Она на его слова рассмеялась тихим смехом и в ответ погладила его пальцы.

— Так, значит? Ладно, красавица! – его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой по её спине пробежали мурашки. – Ты сама напросилась! Имей это в виду!

Марьяна повернулась к нему. В полумраке салона его глаза горели, как тлеющие угли, готовые вспыхнуть от одного её вздоха. Страх смешался с таким острым, головокружительным ожиданием, что перехватило дыхание. Но она не отводила взгляда. На её губах играла дерзкая улыбка.

— Угрожаешь или обещаешь? – выдохнула она, и её смех, тихий и бархатный, словно подлил масла в огонь.

— Обещаю. Обещаю всё! – проговорил тихо.

Подъезд, охрана на входе, лифт с камерой видеонаблюдения… Всё это промелькнуло как в тумане.

В сверкающей зеркалами и хромом кабине лифта они стояли рядом, не касаясь друг друга, но воздух вокруг них трепетал и искрил от невысказанного напряжения.

Их разделяли миллиметры. Они оба, словно боясь сорваться, держали эту смешную дистанцию.

У них даже дыхание сбивалось в одном ритме.

Она чувствовала исходящий от него жар, и ей дико хотелось прижаться, согреться в его объятиях. Но она терпеливо ждала.

Мужчина открыл дверь, распахнул её и сделал приглашающий жест.

Едва Марьяна ступила на порог его квартиры, в прихожей загорелся мягкий свет.

Михаил вошел следом, захлопнул дверь, повернул ключ в замке.

Едва только раздался щелчок за его спиной, последние преграды между ними рухнули.

— Марьяна… – выдохнул, оборачиваясь, и в этом звуке было столько тоски и столько облегчения, что у неё подкосились ноги.

Поймал, не дал упасть.

Его ладони, горячие, чуть шершавые, обхватили её лицо, большие пальцы провели по скулам, задержались на подбородке. Жест был бесконечно нежным, почти благоговейным. Он смотрел на неё так, будто пытался запечатлеть, впитать в себя каждый изгиб губ, каждую ресницу.

— Я ждал этого момента, – прошептал он, и его дыхание, пахнущее мятой и чем-то неуловимо мужским, коснулось её губ. – Боялся, не поверишь…

Марьяна прикрыла веки и вновь доверчиво потерлась щекой о его ладонь.