Книга Ольга, страница 11 – Мира Айрон

— Нет, — покачал головой Ярославский. — Она филолог. Работает заместителем директора в гуманитарной гимназии.

— Ты счастлив, Алик?

— Да, — Альберту не нужна была загадочная и интригующая пауза для раздумий над ответом на заданный ему вопрос. — Я не боюсь и не стесняюсь признаться в этом: очень счастлив.

Ольга молчала в течение нескольких минут, задумчиво глядя мимо Альберта и прислушиваясь к звукам живой музыки. Он тоже не нарушал молчание.

— Я хочу танцевать, — заговорила наконец женщина.

— Сейчас, минуточку, — кивнул Ярославский, встал и быстро пошёл в сторону небольшой сцены, на которой расположились участники музыкальной группы, сопровождающей вечер.

Вскоре он вернулся, встал около Ольги, чуть поклонился и протянул руку. Она легко вложила в большую мужскую ладонь свои изящные длинные пальцы и встала, оказавшись очень близко к своему спутнику.

Ольга, мы были молоды и только,

А жизнь такой казалась долгой,

Неслышно маятник стучал.

Ольга, а лет с тех пор

Минуло сколько,

Когда на вашей свадьбе «Горько!»

Я пьяный громче всех кричал^[1]...

— Алик, что у тебя запланировано на завтра? Много выступлений?

— Два. Так же, как сегодня.

— А послезавтра? Ты будешь выступать во время практической части конференции?

— Нет, — покачал головой мужчина. — Я буду простым участником, а не ведущим.

— Может, сбежим с практики, Алик? Я уже не буду там работать, а для тебя участие в практике является лишь рекомендательным.

— Сбежать? — задумчиво переспросил Альберт. — Неплохая идея.

* * *

Спустя сутки с половиной

Альберт обожал домашние завтраки в выходные дни. Не такие, как в будни, когда они с женой в спешке выпивали по чашке кофе с бутербродами или тостами, а такие, чтобы можно было лениво и вальяжно сидеть за столом и наблюдать за тем, как супруга готовит для них настоящий завтрак. Например, кашу, блинчики или омлет с овощами.

Сам Ярославский никогда не готовил, а мужчин, подающих любимым женщинам завтраки в постель, видел только если изредка случалось посмотреть за компанию с женой какую-нибудь мелодраму.

Не готовил не потому, что считал, будто он слишком велик, и не царское это дело, — просто терпеть не мог готовить. Кто-то любит хлопотать на кухне, кто-то делает это по инерции или по обязанности, а кто-то лучше перебьётся сухомяткой, чем встанет к плите. Ярославский относился к последней категории.

Надо отдать должное супруге: она никогда не пыталась ломать или перевоспитывать его. В её лексиконе изначально начисто отсутствовали выражения типа: «Ты же мужчина, потому должен то-то и то-то»; не появились они и со временем.

Альберт был бесконечно благодарен за это дражайшей половине и всегда платил взаимностью. Он сам прекрасно знал о том, что именно «должен мужчина», потому супруга была избавлена от решения как мелких, так и крупных финансовых, жилищных и бытовых проблем.

Сегодня среда, но по причине начавшейся череды первомайских праздничных дней, — нерабочая. И завтра нерабочий день, и послезавтра — тоже.

Жена поставила перед Альбертом тарелку с творожной запеканкой, политой ванильным соусом. Ярославский обожал это блюдо, у него от одного только запаха творожной запеканки начинала слегка кружиться голова.

И в этот момент завибрировал смартфон Альберта, лежащий на столе. Звонили с незнакомого номера, однако мужчина сразу понял, кто настолько жаждет поговорить с ним, что не стесняется беспокоить утром в праздничный день.