Книга Доктор, мое сердце в твоих руках!, страница 32 – Рина Фиори

— Ты понимаешь, что это значит? — наконец произносит он. — Это халатность. Это преступление. Ты ставишь под угрозу жизнь человека!

— Но я не виновата! — восклицаю испуганно. — Я уверена, что это подстроено. Рита…

— Хватит! — обрывает меня Глеб. — Я не хочу ничего слышать. Ты допустила ошибку, и ты понесешь за это ответственность.

Он отворачивается от меня и направляется в сторону лаборатории. Я остаюсь стоять, как громом пораженная. Не виновата! Но кому это сейчас интересно? Я снова в эпицентре скандала.

Вечером меня вызывают в ординаторскую. Там уже ждут Глеб, Настя и заведующий лабораторией. Атмосфера накалена до предела.

Разговор начинается с обвинений. Говорят о моей халатности, о безответственности, о недопустимости таких ошибок в медицине. Настя злорадно улыбается, поглядывая на меня.

Что она вообще здесь забыла?

— У нас есть доказательства, что именно Лоя работала с этими анализами, — заявляет заведующий лабораторией. — Ее подпись стоит на всех документах.

— Но я клянусь, я не виновата! — повторяю настойчиво. — Меня подставили.

— Достаточно! — прерывает меня Глеб. — Мы не будем устраивать здесь балаган. Лоя, я отстраняю тебя от работы на время проведения служебного расследования.

Мир рушится. Отстранена от работы? Это конец. Я потеряла все.

Выйдя из кабинета, я чувствую, как в глазах защипало от слез. Настя нагоняет меня в коридоре.

— Ну что, личная медсестра Соколовского, — шипит она, будто передразнивая мою интонацию, — доигралась? Я же говорила, что тебе здесь не место.

Я молча смотрю на нее. Внутри клокочет злость, обида, отчаяние.

— Так это твоих рук дело? — удивленно выдыхаю.

А я сводной все грехи приписываю.

— Я докажу свою невиновность, — заявляю решительно.

Настя смеется.

— Доказывай, — отвечает она. — Только тебе никто не поверит.

Глеб

Смотрю, как Лоя бредет по коридору: плечи опущены, взгляд потухший. Кажется, она сейчас рассыплется в пыль, как древняя рукопись.

Гнев, сжигавший меня еще минуту назад, уступает место ледяной тоске.

Я не верю в ее виновность, нутром чую, что это подстава, но чертовы факты говорят против нее.

Подпись, документы, показания лаборантов — все указывает на Лою.

Разворачиваюсь и направляюсь в свой кабинет, нужно собраться с мыслями. Но в голове пульсирует только одно: Лоя.

Ее растерянный взгляд, дрожащие губы, тихий шепот: «Я не виновата».

Проходя мимо подсобки, слышу приглушенные голоса. Один из них — визгливый и противный, как скрежет ножа по стеклу, — кажется, принадлежит Ритке, сводной сестре Лои.

Второй — знакомый до боли, от которого меня давно тошнит — Насте.

Останавливаюсь, прислушиваюсь. Любопытство и смутное предчувствие заставляют замереть на месте.

— …ну что, справилась? — доносится приторный голосок Риты.

— Как по маслу, — отвечает Настя. — Глеб теперь на нее и смотреть не захочет. А ты, подруга, свое получишь. Я же обещала.

Подруга? Рита и Настя? Что за ерунда здесь творится?

Сдерживая ярость, прислушиваюсь дальше.

— Главное, чтобы Соколовский поверил, что она действительно виновата, — продолжает Рита. — А то я уже начала переживать. Ты же видишь, как он к ней…

— Не переживай, я все сделала как надо, — успокаивает ее Настя. — Он же у нас такой правильный, такой честный. Не станет разбираться. Увидел ошибку — наказал. Идеально, — хихикает, словно гиена.