Книга Княгиня Серебряная, страница 94 – Наталья Андреева

— Помощь психолога мне в этом деле ох как нужна, – усмехнулся Олег. – Может, дашь дельный совет?

— Ты сегодня увидел на заднем стекле наклейку «хоккеист». Вот и поспрашивай своего работодателя, они наверняка знакомы.

— Работодателя?

— Шумов же не отказался от мысли оставить тебе по завещанию квартиру, если ты найдешь убийцу Лады Воронцовой?

— Надо это выяснить. Я, похоже, сегодня ночую у Аркадия Валентиновича. Ну что, вызываем такси? – и Рокотов полез за смартфоном.

Аня кивнула.

Машину пришлось подождать: первое января. Расставаясь, Рокотов сказал девушке:

— Я на связи. Если вдруг почувствуешь опасность – тут же звони.

— А ты что, супермен? Прилетишь, как Бэтмен, и спасешь меня?

— Я не супермен, я просто злой. Этот мудак испортил мне новогодние праздники. Извини.

— Ничего, – улыбнулась Аня. – Я бы и сама его так назвала. – И вдруг сказала: – А знаешь, я не жалею, что ответила на твое сообщение и что мы вместе поехали в тот коттедж Новый год встречать. И о ночи… – она запнулась. – Ну, когда мы с тобой… – Аня смущенно замолчала.

— Понятно: мы с тобой, – кивнул Олег. – Значит, надо будет повторить.

В общем, несмотря на дурацкую ситуацию – как-никак проснулся в чужой квартире и в него накануне стреляли, – чувствовал Рокотов себя прекрасно. И выспался, и девушка, телефонный номер которой случайно залетел в его мобильник, теперь нравилась. Очень. И Судья подставился, привлек к себе внимание полиции, вследствие чего миссия Рокотова заметно упрощается. Он теперь не один.

Можно смело идти к наркологу. И даже нужно. Второе января: в самый раз.

— А что у вас за ситуация? – сочувственно спросили на том конце эфира, когда Рокотов позвонил в клинику, чтобы записаться на прием к Камышкину.

— Ситуация, девушка, крайне тяжелая. Все это началось дней за десять до Нового года, – честно сказал Олег.

— Понятно. А вы именно к Камышкину хотите? А то у нас есть и другие врачи, не менее опытные, чем Игорь Дмитриевич.

— Нет, мне может помочь только доктор Камышкин, – твердо сказал Олег.

— Хорошо. Есть время на четырнадцать тридцать, на пятнадцать тридцать и дальше тоже имеются окошки.

— Давайте на четырнадцать, чего тянуть?

Так в начале третьего Рокотов оказался у дверей медицинского центра. Клиника была частная, и, видать, этому Камышкину до зарезу нужны были деньги, если второго января нарколог вышел на работу. Возможно, это не основная его работа. Рокотов все гадал, как вытянуть из Игоря Дмитриевича правду о событиях двадцатилетней давности.

В коридоре возле кабинета врача никого не было, диван и все стулья пустые, поэтому Рокотов без колебаний толкнул дверь.

— Добрый день, – сказал он вежливо и тут же отметил, что Камышкин постарел.

В фильме он был борзый, волосы вились, на щеках играл здоровый румянец. Этакий херувим в белом халате, отрада дам, таких как Лада Воронцова. Ангелу куда приятнее плакаться в жилетку, рассказывая о своем пороке.

А теперь русые кудри отступили, словно море во время отлива, и обнажился берег: серая, как галька, макушка и такого же цвета виски и лоб Камышкина. Кожа у него была на вид нездоровая, а голубые глаза давно погасли.

— Здравствуйте, проходите, – услышал Олег бесцветное.

Он сел на предложенный стул, Камышкин нехотя открыл «дело»: чистую, как первый лист еще ненаписанного романа, медицинскую карту нового пациента и строго спросил: