Книга Княгиня Серебряная, страница 92 – Наталья Андреева

У нее всегда были комплексы по поводу маленького роста. Особенно с тех пор, как стали проводить конкурсы для всяких там мисс и в моду вошли рослые женщины. Модели. Лада почувствовала себя незаметной, блеклой по сравнению с этой Настей. А еще старой. Жене Бессонова не было и тридцати. И она родит Сашке еще детей.

Образцовая семья: мама, папа, я. Сердце заныло. Выходит, как только Лада уехала в Турцию, Бессонов мгновенно утешился. В тот же год женился и с наследником затягивать не стал.

«Ну а что ты хотела? – сказала себе Лада. – Отшила же мужика. А любви у нас никогда и не было. Сашка просто в постель хотел уложить. Амбиции свои удовлетворить. Но никогда бы не женился».

— Всего хорошего, – натянуто сказала Лада счастливой паре. – Тренируйте свое чадо, а мне домой пора.

И она направилась в раздевалку.

— Подожди! – вдруг окликнул ее Бессонов и, оставив жену, шагнул за Ладой.

Она обернулась:

— Ну что еще?

— У тебя все в порядке?

— Тебе-то что за дело?

— Если вдруг нужна будет помощь… У меня есть деньги. Много.

— Отвали, понял? Вон, жене своей шубу норковую купи.

— У нее есть. Даже три.

— Купи четвертую. Твоей Насте много шмоток надо.

— А ты, никак, ревнуешь? – прищурился Бессонов. – Теперь моя очередь издеваться. Ты свободна, а вот я теперь женат. Побегай за мной, как я за тобой.

— Да не дождешься!

— Место любовницы пока свободно, – он нагло ухмыльнулся.

— Все такой же козел! Мажор сраный!

Она, глотая слезы, рванула в раздевалку. Бессонов стоял и смотрел вслед.

— Саша! – капризно окликнула его жена. – Я жду.

— Иду, – он смахнул с лица невидимую паутину.

Какая ж упрямая баба! Так и норовит себя живьем в могилу закопать! Могла бы жить как королева. А она дурит, характер показывает. Лада снова его разозлила.

А она впервые с того дня, как стала работать тренером, вдрызг напилась.

Ладу душили рыдания. Почему-то и Сашку она отнесла к мужчинам-предателям, хотя он никогда не был ее. Лада вспоминала его красавицу-жену, белобрысого сынишку, и слезы полились потоком. Их невозможно было остановить. Она плакала и плакала. И пила.

С этого дня ее жизнь покатилась под откос. Лада все чаще стала приходить на работу с похмелья, а потом и подшофе.

В конце концов родители стали жаловаться. Ладу предупредили раз, другой. А потом уволили с треском.

Она напилась, подумав: «Зато теперь я не буду видеть детей. И больше не встречусь с Бессоновым».

Это было уже необратимо. Через год после увольнения с тренерской работы Лада впервые обратилась к наркологу.

Он уснул пулей, едва только веки сомкнулись. Несмотря на нервяк. А когда проснулся, весь вчерашний день пронесся перед глазами.

Улыбающаяся Аня, румяная от мороза, когда они шли по дороге к заснеженному лесу. Потом она же, Аня, заползшая под елку и испуганно нашаривающая в кармане куртки смартфон. Аня недоумевающая, сердитая, дающая показания ментам на первом этаже огромного коттеджа, где повсюду – остатки новогоднего пиршества. Аня сосредоточенная в отделении полиции, уже спокойная, взвешивающая каждое свое слово.

Вот что значит спортсменка! Характер нордический, стойкий. Могла бы тут же Олега отшить, остаться в санатории вместе с друзьями и родственниками, а телефон рандомного мужика, оказавшегося таким опасным спутником, кинуть в черный список. И забыть навсегда.