Книга Княгиня Серебряная, страница 115 – Наталья Андреева

— И все-таки почему она сломалась? – спросил Олег. – Она ведь отличалась упорством, настоящим спортивным характером.

— Ну да, упертая была, – грустно улыбнулась Лидия Семеновна. – Можно, конечно, валить на наследственность. Но разве Воронцова такая одна? Да полно примеров! Устроиться после ухода из спорта могут не все. Надо ходить по инстанциям, обивать пороги, унижаться, просить, напоминать о себе, звонить влиятельным знакомым. Своим поклонникам. А далеко не всем гордость позволяет. Ладка гордая была. Она не смогла пережить переход в другую жизнь. Пробивной жилки у нее не было, я ей говорила, когда она еще все медали собирала: завязывай полезные знакомства. Не заносись. А она не слушала.

— Да, много есть примеров, – кивнул Олег. – Смотришь на человека и не веришь, что когда-то он был кумиром миллионов.

— Сердце кровью обливается, вы правы. У меня тоже в детстве были кумиры, на которых я потом без боли смотреть не могла. Многие, как Лада, спились. А ведь сколько славы стране принесли! Забыли, не нужны. Вполне себе обыденная трагедия.

— Как вы сказали? – удивился Рокотов. – Обыденная?

— Судьба неординарного таланта в России почти всегда трагична. С талантом надо нянчиться, выводить из депрессии, когда накатит, психотерапевтировать постоянно. Все же так заняты. Один звонок подчас может решить судьбу человека. Да что я вам говорю! Сама не лучше. Надо было к ней в тот день поехать, – с горечью повторила Лидия Семеновна.

А еще Олег написал Бессонову. Нашел его аккаунт в одной из соцсетей и отбил: «Александр Борисович, я узнал, кто убил Ладу Воронцову. И где сейчас находится ваша машина, тоже могу сказать) Не в гараже загородного дома. И не в Москве у вашего подъезда. Если интересно – пишите».

Бессонов откликнулся. Интересовала его в основном машина, какому-то блогеру Александр Борисович не очень-то верил. Но завязалась переписка. И когда Бессонов вернулся в Москву, они с Олегом встретились.

— Аркаша ее, значит, убил, – мрачно усмехнулся олимпийский чемпион, узнав подробности. – Не удивил… как там тебя? Олег? – Рокотов кивнул. – Шумов ее давно убил. Еще когда с трибун на Ладу глазел, мы тогда в «Динамо» тренировались. Взглядом. Я видел, как он на нее смотрел. Человеческого в этом было мало. Звериная ревность. Ко всем, а ко мне особенно. Но я не думал, что Шумов решится. А он взял и… – Бессонов рубанул рукой воздух.

— А правда, что вы на Воронцовой чуть не женились?

— Правда. Испугался.

— Вы?! – откровенно удивился Олег.

Его собеседник пугливым не выглядел. Могучий мужик, даже возраст особо не сказался на его физической форме. По-прежнему играет в хоккей и всегда – в нападении.

— Все хотел так… – поморщился Александр Борисович. – Неофициально. Гостевым браком, как сейчас говорят. А ей это, похоже, надоело. Аполлонов всю кровь из нее выпил и в Америку сбежал. Лада думала, что и я такой же. А я думал: мне бы попроще чего. Обычную бабу, без вывертов этих. – Бессонов потер указательным пальцем висок, на котором серебрилась седина. – Она же никогда не уступала. По жизни чемпионка. Все время шла на этот свой тройной аксель.

— Как вы сказали? – снова удивился Олег.

— Сложнейший прыжок, который у нее все никак не получался. А она меньшего не хотела. Либо аксель – либо засчитывайте мне поражение. Сгину, но не сдамся. Сделай жизненную программу попроще, и все у тебя получится. Не стремись быть первой, и все дела. Нет, нужно было убиться!