Книга Мы поем глухим, страница 77 – Наталья Андреева

— Я там была и все видела, — улыбнулась она. — Мы с мужем какое-то время жили в Париже, сразу после нашей свадьбы.

— Тогда я и имел честь познакомиться с вами, — живо откликнулся маркиз.

— Я помню. Я с удовольствием поехала бы на бал в Оперу, если бы барон согласился меня туда сопровождать. — Александра просительно посмотрела на Эрвина Редлиха.

«И после этого она утверждает, что они не любовники! — с усмешкой подумал маркиз. — Кого она хочет обмануть?!»

— Почему бы нам туда не поехать? — пожал плечами барон. — Вам надо развлечься, а это хоть и скучно, но весьма полезно: побывать на балу в Опере. Там можно непринужденно пообщаться с кем угодно.

«Неужели это намек? — оторопела Александра. — Ведь он прекрасно знает, что Серж непременно бывает на этих балах! Еще бы он пропустил такое зрелище и такую возможность попытаться меня вернуть! Ведь мы можем там встретиться!»

Разумеется, барон Редлих такую возможность предполагал. Более того, он этого хотел. Как всякому врачу, ему необходимо было узнать: как проходит лечение? В какой стадии сейчас находится болезнь? И насколько больной близок к выздоровлению? Потому что от этого зависело, пора ли поговорить с Александрин о свадьбе или еще не пора?

Поэтому мысль маркиза показалась барону Редлиху удачной. Он решил не откладывать и поехать в Оперу буквально на следующий же день. Ведь сезон балов был в самом разгаре.

Александра долго выбирала платье. В конце концов она решила не изменять своему стилю и не добавлять ни буфов, ни воланов. И ограничиться скромной полумаской из черного бархата, а не прятать лицо и фигуру под вычурным домино с капюшоном. Если бы барон хотел, чтобы она пряталась, он не последовал бы совету маркиза де Р* отвезти Александрин на бал, где бывает весь Париж, независимо от званий и сословий. Да и от кого ей прятаться?

Эрвин, который заехал за ней около десяти часов вечера, был вообще без маскарадного костюма.

— Слава богу, мне сегодня нет необходимости надевать напудренный парик или еще какую-нибудь ужасную вещь, чалму или шутовской колпак, — сказал он. — Мужчина в маскарадном костюме на балу в Опере становится посмешищем. Все сразу начинают думать, что это ревнивый муж, выслеживающий свою жену. И у нее появляется верный шанс остаться незамеченной. Симпатии всех на стороне влюбленных, а не на стороне рогоносцев, — серьезно сказал барон. — Я вижу, вы готовы? Это платье вам идет, — удовлетворенно кивнул он. — Не изменяйте себе, Александрин, и вот увидите: скоро изменятся все остальные дамы.

— Идемте?

— Да, конечно.

У входа в Оперу было настоящее столпотворение, как и всегда в день открытого бала. Общественные балы были введены королевским указом в период рождественских праздников 30 декабря 1715 года, причем исключительно из-за скудости королевской казны. Никто даже предположить не мог последствий такого шага! Даже революция не смогла отменить бал в Опере, потому что танцы оказались для парижан святее самой свободы. Можно было сколько угодно это порицать и высмеивать, но количество желающих все равно не уменьшалось. Балы сразу же стали собирать огромные толпы народа, ведь открылись двери в святая святых французской элиты, в одно из излюбленных мест высшей аристократии! Публика на эти открытые балы приезжала самая разношерстная: от герцогинь до проституток. Даже монахи стремились вырваться из монастырей, чтобы хоть тайно, но поприсутствовать в Опере в сезон балов. Моралисты не советовали ходить туда истинным христианам и вообще утверждали, что эти балы поддерживают распущенность.