Книга Мы поем глухим, страница 55 – Наталья Андреева

Серж Соболинский взглядом знатока окинул ее фигуру, задержавшись на груди, почти не прикрытой турецким кафтаном. Александра замерла. Красавец медленно поднял взгляд на ее лицо, и глаза их встретились. Она машинально вплотную прижала ко рту яшмак, чтобы не закричать. Серж побледнел и отшатнулся.

— Идемте же! — нетерпеливо позвала его дочь хозяина дома, вертлявая девица в турецком кафтане, сплошь усыпанном драгоценностями.

И тут в галерее появился барон Редлих. Торопливо подойдя к Александре, он крепко взял ее за локоть и сказал:

— Я вас везде ищу. Зачем вы вышли из столовой?

Соболинский, задержавшийся в галерее, окинул их внимательным взглядом. Потом с насмешливой улыбкой поклонился барону Редлиху. Тот ответил ледяным кивком.

— Идемте же, мадам! — позвал ее барон.

— Месье Соболинский! Мы все вас ждем! — крикнула из маленькой столовой дочь хозяина дома.

Александра дала себя увести. Ноги у нее слегка дрожали. Он ее узнал! Еще бы! Столько раз его умелые пальцы ласкали и эту грудь, и эту шею… Машинально она стянула на груди кафтан, нервно перебирая сапфировые пуговицы и словно пытаясь их оборвать.

— Что с вами, мадам? — ледяным тоном спросил барон Редлих.

— Нет… Ничего…

— Я вижу, красота этого русского и вас взволновала.

— Нет, ничего… Откуда вы знаете, что он русский?!

— Месье Соболинский. Так, кажется, его назвали.

— Да, это так. Мы… встречались.

— Может быть, вы Все-таки хотите потанцевать?

— А вы? Ваши дела здесь закончены?

— Да. Я получил то, что хотел. Но мне вовсе не интересно смотреть на это варварство.

— Торги, вы имеете в виду? Но это же шутка!

— Каждая шутка прикрывает подлинные чувства. Я тоже принял участие в аукционе.

— В каком аукционе?

— В торгах. Вы со временем об этом узнаете. А сейчас идемте.

«Я и в самом деле не хочу смотреть, как все эти дамы будут из-за него торговаться. Тем более не хочу знать, кому он достанется. Я знаю, что он здесь, в Париже, этого довольно. И он по-прежнему моя и только моя собственность, я это поняла по его лицу. Он принадлежит только мне. И он обязательно придет. Что бы там ни говорил барон Редлих, этот аукцион давно уже выиграла я!»

«Итак, она здесь, в Париже!» — первое, что подумал Серж Соболинский, открыв утром глаза. Ночь выдалась бурной, он и не предполагал, что костюм раба ему так к лицу. Точнее, почти полное отсутствие одежды. Да еще история с ключом вышла занятной. «Хозяйка» спрятала его в глубоком декольте, пришлось доставать ключ зубами и языком, поскольку руки были скованы. Это доставило владелице ключа немало новых и весьма приятных ощущений. Да еще они с дамой выпили много шампанского, дабы окропить этим благородным напитком весьма фривольную «сделку»…

— А она исчезла! — вслух сказал Соболинский, потянулся и пружинисто вскочил. — Узнаю мою Александрин!

И тут же услышал:

— К вам господин барон де Редлих!

Он рассмеялся.

— Скажи: я сейчас! — и принялся надевать халат.

Барон стоял посреди гостиной, держа в руках какой-то сверток. Увидев, что хозяин вышел из спальни, его ранний гость тут же положил сверток на стол.

— Ваши деньги и ваша гарантия на лучшую каюту на корабле, который в конце следующей недели отправляется в Америку, — сказал барон Редлих вместо приветствия. — Рад, что напоследок вы хорошо повеселились на балу.