Онлайн книга «Мы поем глухим»
|
«Девица не пропадет, — думал сыщик, подходя к дому барона Редлиха. — На такой товар, как смазливая актриса, всегда найдется покупатель. Да и что мне до нее? Мне надо слупить с барона тысяч сто франков, а лучше все двести. И я, кажется, знаю, как это сделать…» Само собой, папашу Базиля отказались принять. Он и не рассчитывал, что для него гостеприимно распахнутся двери дома барона Редлиха. У себя тот почти никого не принимал, ссылаясь на то, что ведет холостяцкую жизнь, только узкий круг самых близких друзей или тех, кого Эрвин Редлих считал своими друзьями. А еще финансистов, с которыми у барона были общие дела. Таким образом, его дом мало чем отличался от кон-торы, жилые комнаты были лишь на втором этаже, но туда вообще никто не допускался. Если бы у барона было меньше денег, сказали бы, что он человек странный. Но, в конце концов, каждый живет так, как ему вздумается. А миллионер так вообще может позволить себе любую прихоть. Папаша Базиль сунул камердинеру барона заранее приготовленную записочку и золотую монету: — Передай записку своему господину. Если он меня и после этого не примет — я уйду. А покамест обожду тут. И папаша Базиль замер под дверью. Терпению и смирению он давно уже научился. С тех пор, как лишился должности в префектуре. «Гордость — это роскошь не для бедняков, — поучал он Терезу. — Хорошо иметь чувство собственного достоинства, когда у тебя есть миллион. А покамест его нет, надо кланяться сильным мира сего, и как можно ниже». — Барон вас примет, сударь, — услышал он и радостно поднял голову. Его провели в гостиную на первом этаже, которая поразила папашу Базиля своим аскетизмом. Барону, похоже, было все равно, какая у него в доме мебель. «Любовь такого человека дорогого стоит, — с неожиданным уважением подумал сыщик. — Будем надеяться, что барон не скоро остынет. Дамочка не из тех, которые спешат наделать глупостей, когда на них валятся сумасшедшие деньги». — У вас три минуты, — холодно сказал барон. — Я не могу взять в толк, что такого ценного вы мне можете сообщить относительно дамы, к которой у меня есть определенные чувства. Если же вы пришли ко мне с просьбой относительно денег… — О нет! — с неожиданной живостью сказал папаша Базиль. — У меня есть сведения, почему эта дама отказывает вам в ваших чувствах. И ежели вам будет угодно меня выслушать… — Говорите! Садитесь и говорите! — велел барон и сел сам. Папаша Базиль перевел дух: кажись, сработало! Он сел и заговорил уже гораздо медленнее и спокойнее: — Видите ли, сударь, моя дочка служит у мадам камеристкой. Внебрачная дочка, — пояснил он. — Сам я занимаюсь коммерцией… — Это меня не интересует, — оборвал его барон. — К делу. — Так вот: мадам приехала в Париж, чтобы найти некоего мужчину… — Ложь! — Это правда, господин барон, — смиренно нагнул голову папаша Базиль. — У вас есть счастливый соперник. Барон Редлих встал. Подумав, месье Дидон остался сидеть. И правильно сделал, потому что, пройдя несколько шагов к окну, барон резко развернулся и, стремительно вернувшись, опустился обратно на стул. — Кто он? — спросил барон отрывисто. — Некий русский. Если вам угодно знать его имя… — Сколько? — Я и в самом деле испытываю некоторые финансовые затруднения… — Я понимаю, что вы пришли продать мне сведения, которые могут меня заинтересовать. Я их покупаю. Сколько? |