Книга И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды, страница 22 – Наталья Андреева

— Ну-ну. Терпи. Ты же ее любишь.

— Но она все время одни только глупости говорит!

— Фиса еще ребенок, — усмехнулся Лев Антонович.

— Как же я появлюсь с ней на презентации нового альбома? Что, она при всех будет звать меня Кокошей?!

— Скажи, чтобы не звала.

— Как будто она послушает!

— Ну не бери ее с собой.

— Вы что, Фису не знаете? Скандал устроит. Бредит звездной жизнью, спит и видит себя среди знаменитостей. Если я не женюсь, грозится пойти к репортерам и рассказать им, как я соблазнил несовершеннолетнюю девушку.

— Ну, так женись. За чем дело стало?

— Лев Антонович!

— Что — Лев Антонович? Ведь я тебе говорил!

— Я не знаю, что делать! Мне уже не до музыки! Я сочинять не могу! Я петь не могу!

Шантель встал, хлопнул в ладоши:

— Все, работать! Ребята, по местам! Время теряем! А время — деньги.

Но дело сегодня не шло. Эдик сидел на стуле рядом с Фисой, все время с ней перешептывался, и она глупо подхихикивала. Леля косилась на них и бессмысленно улыбалась. «Зоопарк какой-то, — подумал Шантель. — Две овцы и стадо баранов».

— Можно меня не отвлекать? — сорвался Коля.

— А вы лажу гоните! — вскочил Эдик. — И вообще, со мной было гораздо лучше!

— Ну, иди сюда. Иди! — прокричал Коля. — На свое место. Давай!

Лев Антонович молчал. Чем-то нехорошим все это должно было закончиться. Когда Эдик занял свое место, а новый барабанщик, обиженно засопев, устроился поодаль на стульчике, Шантель скомандовал:

— Поехали! Запись.

Через минуту пришлось все выключить: Коля вдруг замолчал.

— В чем дело? — спросил Шантель.

— Эдик фальшивит. Он с Леней не попадает в одну долю.

— Я? — аж затрясся маленький барабанщик. — Это Вектор со мной в долю не попадает! Он виноват!

— И вообще, я не могу так работать! — закричал Коля.

— Это я не могу! — взвился малыш. — Он смотрит, и я не могу! Пусть уйдет!

Палец Эдика уперся в сидящего на стуле барабанщика. Новенький вскочил. Посмотрел на Шантеля. Тот молча кивнул. Барабанщик вышел через черный ход, громко хлопнув дверью. «Как-нибудь образуется, — подумал Шантель. — Извинюсь перед ним — и образуется. А парень, оказывается, с характером».

— Начали! — снова скомандовал он. И звукоинженеру: — Попробуй подними десять килогерц на тарелке ride.

Через минуту Коля снова бросил микрофон:

— Ну что, лучше? Лучше? Эдик, лучше?

— Все. Хватит, — прервал запись Шантель. — Убили столько времени, а ничего не сделали. Так не пойдет. Коля, давай займемся с тобой. К песне «Не мой день» музыка уже записана, осталось наложить вокал. Иди в «аквариум», надевай наушники.

— А мы? — спросил Олег.

— Можете быть свободны. Не видите, что ли, — не идет дело.

Леня отбросил гитару и к Леле:

— Ну вот, малыш, я свободен!

«Баран, — скривился Шантель. — Гитара твой хлеб, а ты ей девку предпочел!»

— А я, между прочим, завтра занят! — взорвался вдруг Олег. — Я сегодня хотел все сделать!

— Сегодня не получилось, — стараясь держать себя в руках, сказал Лев Антонович. — Встречаемся завтра в десять утра.

— А если я не могу?!

— Сможешь.

— Мне до зарезу нужен завтрашний день! До зарезу!

— Я сказал: в десять.

— Ага! Щас! Да надоело все! Надоело! С Колькой носитесь, а мы словно рабы! Надоело!

— Француз развалил группу, — тут же встрял Эдик. — Вы что, не видите?

— А тебя вообще сюда не звали, — занервничал Лев Антонович.