Книга И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды, страница 21 – Наталья Андреева

Но вывести Фису в свет рядом с Колей? Это немыслимо!

Шантель теперь находился в постоянном напряжении. Излюбленная фраза «как-нибудь образуется» уже не вселяла в него уверенности. Как образуется-то? Как?

Этот ужасный день начался как обычно: с тяжелой многочасовой работы в студии звукозаписи. Лев Антонович уже не арендовал помещение на паях с Фонариным, оборудовал свое. Поначалу это была мансарда в новостройке, на последнем семнадцатом этаже. Точнее, два мансардных помещения, которые по сходной цене выкупил Шантель. Рабочие сломали стену, объединили их в одно огромное помещение, выделили закуток, символизирующий комнату отдыха, а остальное пространство загрузили студийной аппаратурой.

В целом получилось неплохо, Лев Антонович не предусмотрел только одного: как раз над этим помещением проходила труба, снабжавшая дом горячей водой, поэтому в мансарде было ужасно душно, особенно сейчас, в начале апреля, когда топить еще не бросили, а солнышко местами уже припекало. С духотой боролись всеми средствами, иногда даже распахивали окно, несмотря на еще прохладную сырую погоду. Окно, кстати, было очень интересное. Огромное, подоконник почти вровень с полом. Мансарда же! Оно-то и спасало от духоты — форточкой обойтись было просто невозможно.

В студии собрались все: Коля, Олег, Леня, новый барабанщик, Эдик и даже Фиса с Лелей. Кроме того, присутствовали Шантель и его ассистент, парень лет двадцати пяти. Он исполнял при Льве Антоновиче обязанности звукоинженера. Прошло уже три часа, все устали. Звукоинженер сидел за пультом, Лев Антонович рассеянно прослушивал фонограмму, Олег с Леней спорили, а Фиса болтала с Эдиком. Шантель косился на них и прикидывал свои шансы. А что, если… Родственные же души, отчего бы им не сойтись? Выдать бы Фису замуж за Эдика вместе с ее ребенком, за большие деньги, разумеется. Эдик ведь завязан в бизнесе, по слухам, у него долги.

— Эдик, ты будешь свидетелем на нашей свадьбе? — просительно потрогала малыша за руку Фиса.

— Ну, если Коко позовет.

— Коко! Какая прелесть! Эдик — ты прелесть. Я буду звать его Кокошей. Ты слышишь, Кокоша?

— Замолчи, — поморщился Коля. Последнее время творческий процесс у него застопорился. Не шло дело, и все тут.

— Почему? — Фиса вытаращила голубые глазищи. — Что хочу, то и говорю, имею право. С беременными девушками не спорят.

— Тебе не кажется, что слова «беременная» и «девушка» не очень-то сочетаются?

— Почему?

— Потому что раз ты беременная, то уже явно не девушка, — хмыкнул Олег.

— Ах, так! — фыркнула Фиса. — Ну и подумаешь! А я все равно девушка!

— Какая же ты дура! — не удержался Коля.

— Брат, ты не прав, — вступился за Фису Эдик. — Со своей невестой можно и понежнее обходиться. За свои поступки надо отвечать. Ведь это же твой ребенок.

— Умные девушки принимают меры предосторожности, — Коля скрипнул зубами. — А дуры…

— Что-то ты сегодня нервный, старик, — похлопал его по плечу Леня.

Фиса явно собиралась с силами, чтобы достойно ответить своему жениху. Слова она подбирала долго от скудости ума, но Лев Антонович был уверен, что продолжение непременно последует. Фиса никогда не отступала. Шантель увидел, что Коля идет к нему, и снял наушники. Лицо у солиста было несчастное.

— Все, не могу больше!