Книга Любить нельзя помиловать, страница 136 – Наталья Андреева

— Не могла больше ждать! Полдня пришлось улаживать формальности в прокуратуре! Как же я устала и соскучилась! – пожаловалась Марго.

— Дверь запри, – посоветовал он.

— А чего ты теперь боишься? Веру-то посадили! Я звонила в офис, разговаривала с Соней. Ну что? Ты доволен?

— Вполне. – Но только когда ключ повернулся в замке, он принял Марго в свои объятия. И спросил: – Тебе выдали, наконец, тело мужа?

— Да.

— И когда похороны?

— Завтра. Хочу покончить с этим как можно скорее. Куда мы потом поедем? – спросила она в перерыве между поцелуями. – В Турцию? На Кипр? В Италию? Я уже попросила маму присмотреть за Пашкой.

— Погоди… А фирма? А дело?

— Ты же сам обещал кого-нибудь найти. Я больше не хочу слышать о делах! Хочу развлекаться. А главное… Главное – это любить тебя. Какой сегодня вечер! Ты только посмотри в окно! Какая луна! Какие звезды! Торфяники наконец-то потушили! Мир снова прекрасен!

— Мне еще предстоит очная ставка с Верой. И не забывай, что я тоже под следствием. Не могу никуда уехать, пока все не закончится. – (После того, как Марго убила Наденьку, Никита рассказал ей всю правду.) – Надеюсь, ты не сердишься, что я пытался убить твоего мужа?

— Да если бы и убил? – прищурилась Марго. – Спасибо тебе сказать?

— Мне понадобятся деньги на хорошего адвоката. Придется еще немного подождать, Рита. И моя работа…

— Не будь таким занудой! – оборвала его Марго.

— Я запутался в финансовом отчете. Вера не до конца все объяснила. Надо держать в порядке дело, которое нас кормит. Вера это умела.

— Вера, Вера! Я больше не хочу слышать этого имени! Забудь о том, что она была!

— Боюсь, не получится, – усмехнулся он. – Эта рабочая лошадка везла на себе весь воз. Его так сразу не переложишь в другую телегу. И новую такую лошадь не просто найти.

Марго наморщила лобик, и он тут же спохватился:

— Ну, хорошо. Забудем о делах. Куда ты хочешь поехать?

— Тратить деньги! – звонко рассмеялась Марго. – Ведь у нас их так много! Я хочу, наконец, пожить для себя!

«Будем надеяться, что через пару лет мы не окажемся банкротами, – подумал он, запирая за собой дверь кабинета с табличкой: Директор Намин Никита Борисович. – А то придется снова кого-нибудь убить». И посмотрел при этом на Марго. Роскошная женщина, но какая же безалаберная! И абсолютно беспомощная в делах. Этот материал тоже когда-нибудь станет отработанным. Как Вера.

Последняя мысль была: «Надо самому заняться делами. Хватит плейбойствовать, пора и о будущем подумать. О семье. Имеется в виду, о настоящей семье. О детях. О вилле с голубым бассейном где-нибудь в Италии. Собственной вилле. У меня появился шанс разбогатеть…»

Вере Александровне Алмазовой было предъявлено обвинение в убийстве. На втором допросе у следователя она согласилась признать свою вину при условии, что Чугунов пригласит сюда, в прокуратуру, ее мужа. И Чугунов пошел навстречу, ибо доказательств было еще недостаточно, чтобы закрыть дело и направить в суд. Еще работать и работать. Чистосердечное признание Веры Александровны Алмазовой решало проблему.

…Никита, как всегда, опоздал. На пятнадцать минут. Когда он вошел в кабинет, то Веру поначалу просто не узнал. Что стало с уверенной в себе женщиной, бизнес-леди, чей подписи следователь Чугунов присвоил когда-то звание генеральской? Выбитая из привычной колеи, из жизни, наполненной работой, постоянными встречами, бесконечными звонками, находясь в ужасных условиях, Вера потерялась и словно бы омертвела. Она теперь целыми днями была занята только своими мыслями. И постепенно сходила от этих мыслей с ума. Вспоминала день за днем всю свою жизнь и приходила в отчаяние. Что это было?! Через несколько дней у нее уже не было сил сопротивляться. Надеялась она теперь только на чудо. Но чуда не произошло.