Книга Любить нельзя помиловать, страница 132 – Наталья Андреева

— Вы говорите о муже, Вера Александровна? – спросил оперуполномоченный.

— О ком же еще?!

— Когда вы вышли из дома, он остался в квартире?

— Ну да!

— Так когда же он мог взять вашу машину? И как мог совершить наезд? И ко всему прочему есть два важных свидетельских показания.

— Какие? – хрипло спросила Вера, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

— Во-первых, его видела соседка по лестничной клетке. Я вчера первым делом подумал про господина Намина и сегодня рано утром зашел к вам домой. Вас в половине восьмого уже не было в квартире, похоже, вы ранняя пташка, а вот соседка по лестничной клетке еще не ушла на работу. Так вот: вас она вечером не видела, зато видела вашего мужа. Он выносил мусорное ведро. Какой примерный муж!

— Он лицемер!

— Тем не менее, алиби себе обеспечил. Поэтому от вас я – пулей сюда, к следователю. А вы, видимо, в банке задержались, Вера Александровна. Бумаги-то, поди, там хранили?

— Что за второе свидетельское показание? – она цеплялась теперь за любую соломинку.

— За рулем серебристой иномарки, совершившей наезд, была женщина. В черных очках, со светлыми волосами. Сдается мне, это были вы, Вера Александровна. Возможно, что на вас был парик. Есть ордер на обыск в вашей квартире. Если парик там, то мы его найдем.

— Дайте мне воды.

— Пожалуйста.

Вера дрожащими руками взяла протянутый стакан. Во время паузы она пыталась обдумать сложившуюся ситуацию. Как все обернулось! Нет, тут нужно время. Вне всякого сомнения, если бы этого времени у Веры было побольше, она бы нашлась что сказать. Но все вышло так неожиданно! Выпив воды, она медленно сказала:

— Я села в его машину, когда не обнаружила на парковке перед домом своей. И поехала на встречу с Надей. Я видела, как ее сбила моя машина. Как она после этого скрылась с места происшествия. Ключи… Какой мерзавец! – спохватилась вдруг Вера. – Это он все устроил! Он специально подсунул мне ключи!

— Какие ключи?

— От своей машины!

— А где она, ваша машина? Вы нам наконец скажете?

— Она… Она… В розыске.

— Вы уверены, что ее угнали?

— Мне надо подумать. Как следует подумать.

— Ну хорошо, Вера Александровна, – следователь придвинул к себе какой-то листок и стал что-то быстро писать. – Теперь у вас будет много времени, чтобы подумать.

— Что вы сказали?!

— Улик теперь достаточно, чтобы взять вас под стражу. Через три дня вам будет предъявлено обвинение. Вы теперь уже не подозреваемая, а подследственная. Вы убили четырех человек.

— Сколько?!

— Вчера около одиннадцати часов вечера продавщица, которая запирала магазин, была задушена. Та самая продавщица, которая сначала дала показания против Намина, а потом от них отказалась. На месте происшествия видели серебристую иномарку. Похоже, что, разделавшись с Надеждой, вы отправились убрать последнего важного свидетеля. Которого до этого пытались подкупить. Видимо, женщина решилась все-таки опознать Намина.

— Хорошо. Я одного только не понимаю. Если я кругом виновата, почему я принесла вам эти бумаги? Принесла сама, учтите.

— Вы выждали какое-то время, мы тоже выжидали. Максим… гм-м-м… Олегович настоял. Мол, не надо говорить, что яд в крови у потерпевшего обнаружен. Пусть думают, что версия со снотворным прошла. И когда виновный в нее окончательно поверит, он придет, чтобы утопить невиновного. Воспользуется случаем. Вы, Вера Александровна, женщина умная и расчетливая. Решили свалить все на мужа, сделать из него убийцу. Каким-то образом, возможно, что шантажом, вы выжали у Намина эти показания, а для верности решили связать его браком. И если бы между вами не произошел разлад, дело бы долго еще лежало в сейфе. Прямых улик нет, свидетели убиты. Но бумаги, которые вы принесли, решают все.