Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 118 – Наталья Андреева

Палачи шли к нему. Когда он это понял, было уже поздно. Исмаил обернулся: можно ли бежать? И увидел спрятавшуюся среди деревьев охрану. Его заманили в ловушку. Он проиграл.

— По приказу Валиде-султан, – сурово сказал главный палач. – Я ведь говорил тебе, парень, что мы скоро встретимся. Ничью другую жизнь я не хотел забрать так же сильно, как твою. Взять его.

— Я пойду сам, – он постарался быть спокойным. – Вы отрубите мне голову? Тогда можно сделать это в саду, а не в каземате? Я хочу видеть солнце, когда буду умирать.

— Тебя приказано отвести в темницу. Умереть так скоро? Нет, парень, ожидание смерти намного хуже, чем смерть. Я еще не все тебе сказал. А ты мне. Я хочу знать, каково это, быть таким, как ты? Ты мне расскажешь, как любил женщин, а я за это буду отгонять от тебя крыс. И даже принесу вина, если твой рассказ покажется мне интересным.

— Много говоришь.

— Потому что я слишком долго молчал. Идем. Теперь ты моя собственность.

Он спускался вниз по каменным ступеням в преисподнюю, вспоминая, как относил палачам приказ о казни Юсуф-паши. В одну реку, говорят, нельзя войти дважды, а он, Исмаил, вошел. Потому что он снова здесь. И снова липкий страх, дрожащие колени. Здесь живет смерть, она может быть быстрой и легкой, но ему приготовили другую. Он теперь во власти черного человека, живого мертвеца. Который хочет выпить из Исмаила все его чувства, прежде чем убьет.

…Он не знал, сколько времени прошло, день на дворе или ночь. Его держали в темнице под башней.

Когда открылась дверь, Исмаил подумал, что это главный палач по его душу. И усмехнулся: хотя бы прогонит крыс. Мерзкие твари. Невозможно уснуть, когда они снуют по каземату, им наплевать, что человек, которому они хотят отгрызть нос, еще жив.

— Посветите мне, – с удивлением услышал он голос Кёсем-султан.

— Госпожа регент, – усмехнулся он. – Что ж, теперь у меня есть право не вставать, когда вы входите.

— Я бы мигом сбила с тебя спесь, дурачок, приказав пытать. Ты не так силен и вынослив, как думаешь.

— Но, как я понял, вы не за тем пришли, – он все же встал. – Какое черное предательство! Впрочем, чего я хотел от Кёсем-султан. В чем меня обвиняют?

— Пока ни в чем. Я приняла решение. Мой сын Ибрагим умрет. И как только он умрет, Мерьем пойдет к кадию и расскажет ему правду. О том, что это ты ее похитил и обесчестил. Кадий вынесет тебе приговор. Догадываешься какой?

— Смерть, – кивнул он. И вдруг рассмеялся: – Ловко! Признаю: вам нет равных по части интриг. Вы решили разбить сердце своей дочери?

— Фатьма от тебя отреклась. Она не хочет тебя больше видеть.

— Не верю!

Кёсем-султан молча протянула ему письмо.

— Факелы выше! – велела она.

Исмаил не спеша развернул свиток. Сейчас, по крайней мере, светло, и крысы убежали. Хочется продлить эти минуты. Свет и светская беседа с самой регентшей. Блестящий конец авантюриста.

В записке было всего одно слово: «Прощай». Исмаил не сомневался, что это рука Фатьмы. Видимо, она поговорила с Мерьем.

— Блестяще! – рассмеялся он. – И зачем же вы пришли?

— Я всегда держу слово.

— Тогда я не в счет.

— Ошибаешься. Я пообещала твою жизнь женщине.

Исмаил напрягся: вот где ловушка!

— Но она от меня отреклась, – мрачно сказал он.

— И снова ты ошибаешься. Она тебе верна. Я только что с ней говорила. Она пришла по твою душу. Просит меня вернуть долг. Ты можешь уехать с ней, если поклянешься никогда больше не возвращаться в Стамбул. Исчезни, растворись, живи в глуши тихо и незаметно. Будет распущен слух о твоей казни. Так будут думать все, включая Фатьму. Твою сестру я тоже отпущу.