Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 116 – Наталья Андреева

— Но я хотела бы быть рядом с моим сыном! Он совсем еще ребенок!

— Он падишах. Не бойтесь за его жизнь: во дворце полно охраны. Янычары и сипахи верны вашему сыну. Шейх-аль-ислам объявил его султаном. Фетва у аги янычар. По всему Стамбулу уже идут глашатаи. Слава новому султану!

— Слава султану Мехмеду хазретлири!

«Я победила!», – с торжеством подумала Турхан, подальше пряча яд. Сгодится еще для этой выскочки Телли или ее ублюдка. А вдруг она родит сына?

— Дорогу! Султан Мехмед хазретлири и Валиде-султан Турхан! – закричали на весь гарем евнухи.

Начиналась Эра Турхан…

…Ребенок бился в животе, Телли никак не могла его унять. А тут еще пришли евнухи с калфами и велели собираться.

— Куда меня повезут? – она положила потную руку на огромный живот. – Мое место здесь. Я жду ребенка от падишаха! Я его жена!

— Ибрагим больше не султан. У падишаха Мехмеда есть наследники, его родные братья. Ты больше не хасеки. Собирайся! – прикрикнули на нее.

— Анна! – Телли вцепилась в свою подругу. – Что с нами будет?

— С тобой ничего хорошего, – Анна брезгливо отстранилась. – Ты больше никто, и за твою жизнь я теперь не дам и акче. А вот я богата. И мне еще пожить охота. Так что я с тобой не еду, княжна. Наши пути отныне расходятся. Тебя запрут в тюрьме, покуда не родишь. А потом одному Богу известно, проживет ли твой ребенок хотя бы день. И ты заодно. Ты всегда была дурочкой. Эх, такую власть не смогла в руках удержать! Одно слово: Телли. – В голосе Анны было презрение.

* * *

На следующий день Стамбул ненадолго затих. Ожидались празднества в честь нового султана, семилетнего Мехмеда. Янычары и сипахи ждали жалованье и готовились к церемонии. Народ ждал указа о смягчении налогового бремени.

Во время завтрака в покои Фатьмы-султан пришла мать.

— Собирайся, – сказала она.

— Куда мы едем, мама? – удивилась Фатьма. – Разве ты не должна объявить о моей помолвке с Исмаилом? И сделать его бейлербеем. Он помог тебе избавиться от обезумевшего Ибрагима. Ты захватила власть лишь потому, что Исмаил ему изменил.

— Сначала ты должна поговорить с одной молодой женщиной. А потом решай: хочешь ли ты замуж за Исмаила.

— Но что это за женщина?

— Ты все узнаешь, Фатьма.

Через час они подъехали к дому муфтия Ахмеда-эфенди.

— Как ваша дочь, эфенди? – ласково спросила у него Кёсем-султан.

— Она больше не плачет. Со вчерашнего дня Мерьем не сказала ни слова. Боюсь, как бы не случилось дурного.

— Могу я поговорить с ней?

— Как вам будет угодно, Валиде-султан.

— Я больше не Валиде. Но власти у меня хватит, чтобы заступиться за твою Мерьем.

— Насильник наказан, – сурово сказал муфтий. – Разве что вы не согласитесь, чтобы ему оставили жизнь. Тогда я буду отомщен. Он должен умереть, лишь тогда я успокоюсь. Но вы мать, так же как и я – отец. Вам нелегко отобрать жизнь у сына, каким бы негодяем он не был, он ваш сын. Мерьем не станет с вами говорить, но вы хотя бы увидите, что он сделал с моей дочкой. Идемте.

— Мама, зачем мы здесь? – недоумевала Фатьма.

— Скоро ты все узнаешь.

Мерьем сидела в маленьком садике и безучастно смотрела на воду в фонтане.

— Это Кёсем-султан и Фатьма-султан, дочка, – мягко сказал отец. – Тебе надо встать и поклониться.

Мерьем не шевельнулась.

— Ступайте, эфенди, не беспокойте ее, – кивнула Кёсем-султан.