Книга Мимо открытых окон, страница 89 – Брин Гринвуд

— Было бы здорово, – произнесла я осторожно, чтобы невзначай не выболтать своих подлинных мотивов. – Слушай, это, конечно, дурость, но у тебя не найдется попкорна? У Исабель не допросишься: она не переносит его запаха.

Эйден улыбнулся, передавая мне скользкую пригоршню столовых приборов.

— Нет, но я собирался проверить ячейку, чтобы посмотреть, не пришли ли твои книги на китайском. Могу заодно и попкорн захватить.

— Чудесно.

— Давай ты пойдешь наверх, а я позвоню, когда вернусь.

— Ладно. – Мне очень хотелось возразить, но бунтовать было рано. Эйден был за главного три дня и пока стеснялся отдавать мне приказы.

— Вернее сказать, не позвоню, а вызову, – уточнил он.

— Как вызовешь?

Из кармана пальто, которое было накинуто на спинку стула у стола с книгами, он вынул блестящий черный предмет с пластиковым корпусом, похожий на телефон. Рация.

— Нарушаешь правила, Бернест?

— Типа того, Беатрис. Сигнал охватывает километров пять, но из гаража до дома связь хорошая. Так я могу разговаривать с тобой, не используя интерком. А ты можешь связаться со мной, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо. – Я действительно испытывала искреннюю благодарность. Страшно сидеть запертой наверху без всяких способов коммуникации с миром.

Пока он вел меня на второй этаж, я крепко сжимала рацию в руке. Это еще не свобода, но хоть что-то. После того как Эйден запер за мной лестничную дверь, я ринулась в свою комнату делать заметки.

Выражения «проверить ячейку» я раньше не слышала: Исабель не упоминала, каким образом доставляются покупки. По моим ощущениям, одежда и еда сами собой появлялись в кухонном подъемнике, словно по мановению волшебной палочки. Я просила прислать тампоны или блеск для губ, и они приходили. Однако, поскольку мы были далеко от любого населенного пункта, наверняка поблизости имелось здание или почтовая ячейка, где получали посылки. Густав с Лазло тоже должны были где-то жить, так что, возможно, заказы доставляли туда, а потом их забирала Исабель или привозили мордовороты.

Раз до города путь неблизкий, я предположила, что Эйден будет отсутствовать несколько часов. В ожидании его возвращения я погоняла с Садиком машинки, потом немного почитала. Примерно в то время, когда я обычно ложусь спать, рация зашуршала.

— Приветик, детка, – проговорил Эйден слащавым фальшивым басом. – Спускайся.

Все двери в коридоре были уже закрыты, и я, мгновение поколебавшись, заперла засовы, чувствуя одновременно неловкость и возбуждение. Я, конечно, не была тюремщицей для своих подопечных, но и не хотела, чтобы кто-то из них застукал меня, когда я выскользну наружу.

Пока мы шли по подъездной дороге к гаражу, Эйден вел меня за руку. Может, это и предполагалось как романтический жест, но я подозревала, что, кроме прочего, это была осознанная мера безопасности: ведь я, известная склонностью к побегу, сейчас расхаживала по двору.

— Черт! – внезапно воскликнул Эйден, да так громко, что я вздрогнула. Он заключил меня в объятия, и наши сердца забились рядом. – Извини. Я забыл, что у тебя нет обуви. Давай, забирайся.

Последние пятьдесят метров до гаража он нес меня на спине. Построенный из красного кирпича с белыми вставками, сочетавшимися с отделкой дома, гараж состоял из трех секций. Пикап Эйдена стоял в одной, средняя пустовала – видимо, предназначалась для машины Исабель, – а в третьей хранились газонокосилка, бензонасос и большой оцинкованный резервуар, в котором зимовали карпы кои. Рыб было полдюжины, и они тыкались рыльцами в стенки емкости, пока Эйден не бросил им корма в гранулах.