Книга Мимо открытых окон, страница 85 – Брин Гринвуд

Я поклонилась ей и закрыла дверь. Постояла немного в нерешительности и задвинула засов. Я не боялась Ли Сюэ, но было непривычно, что рядом со мной находится другой взрослый человек. Незнакомка.

— Беатрис! Эй! – окликнул меня Садик через дверь.

Был соблазн проигнорировать его, но парень имел полное право узнать, что происходит. Я же не Исабель.

— Девчонка, да? – спросил он, когда я открыла дверь.

— Да. И с ней женщина. Ты увидишь их утром.

— Женщина? Прямо взрослая? Как ты?

— Старше меня. Даже старше Исабель.

— Очень странно, – поежился Садик.

— Все будет хорошо.

Относя грязную одежду в прачечную, я убедилась, что мои новые гости из богатой семьи. Мятая лавандовая блуза оказалась шелковой и от Гуччи. Идеально сшитая школьная форма была с торговой маркой «Дольче и Габбана».

В тот вечер, улегшись спать, я попыталась вытащить из памяти все осколки китайского, которые знала. Chī – это «есть» или «еда»? Утром мне придется разговаривать с новыми подопечными. И хорошо бы выяснить, кто такая Ли Сюэ. Если она здесь для того, чтобы заботиться о Джеки, то какова моя роль?

Утром Исабель прислала обыкновенный завтрак, но с учетом двух новых персон: яйца бенедикт с семгой, которую Садик предпочитал ветчине, шоколадные круассаны и фруктовый салат.

Чтобы не заставлять Джеки и Ли Сюэ выходить в столовую в чужих пижамах, я подкатила тележку к их комнате. Обе уже проснулись и с беспокойством ждали дальнейшего. Кажется, на завтрак они не рассчитывали, потому что явно удивились, увидев меня с тележкой. Когда через полчаса я вернулась за посудой, оказалось, что один круассан слегка надкушен, от яйца бенедикт отхватили кусочек и выплюнули, а из фруктового салата только выковыряли кусочки дыни.

— Проголодаются – съедят что дают, – проворчала Исабель, когда я попросила для новеньких чего-нибудь другого.

— Будь это твоя бабушка, ты бы ее накормила?

— Моя бабушка умерла.

Обед также не пришелся по вкусу новым гостьям. Я не винила их: Исабель готовила еду, которая казалась вкусной разве что бездомной девушке из Канзаса. Нестор со временем привык к ее стряпне, а Садик так наголодался в предыдущем месте заточения, что не брезговал даже свининой. Но наша пища очевидно не соответствовала вкусам китайской клиентуры бренда «Гуччи». Даже если они и были знакомы с западными блюдами, есть их они не хотели. Пленнику важна каждая мелочь, которая напоминает о доме.

Перед ужином, ввиду моей будущей роли заместителя шеф-повара, мне позволили спуститься на первый этаж и приготовить для китаянок что-нибудь другое. В кладовке у Исабель обнаружилось не очень большое разнообразие продуктов. Ни соевого соуса, ни кунжутного масла, ни перца чили – ничего близкого к китайской кухне. Я удовлетворилась тем, что в дополнение к ужину, который соорудила для нас с Садиком, отварила рис и обжарила в масле яйца с помидорами.

Пока я хлопотала у плиты, Исабель с безучастным видом сидела на стуле в дверном проеме. Электрошокер лежал у нее в кармане, но вряд ли она успеет его выхватить, если я на нее наброшусь. Меня раздражало, что эта мысль вызывает у меня сопротивление. Почему бы мне не напасть на Исабель? Кто она мне? Чем заслужила мое снисхождение, кроме того, что помогала держать меня в плену? Даже не помогала: она и была моей тюремщицей. Запирала двери. Силой навязывала правила.