Книга Бойся тишины, страница 47 – Роберт Брындза

Затушив сигарету, вернулась в дом и пересчитала деньги. Двадцать две купюры по пятьсот евро, итого одиннадцать тысяч. В этом был весь Уилл – всегда предпочитал иметь наличные на случай непредвиденных обстоятельств. Неужели он забыл о них? Ничего удивительного: в его семье денег не считали. Я на мгновение задумалась, как, наверное, приятно позволить себе роскошь оставлять солидные суммы наличных просто лежать без дела… Потом свернула банкноты и скрепила резинкой. Марелл не знала об этих деньгах, иначе обязательно бы их упомянула. Она лишь потребовала, чтобы я вернула часы, картину и запонки.

Я попыталась составить план. До возвращения парома оставалось шесть дней. Драган сказал, что у него есть рыбацкая лодка. Достаточно ли она большая, чтобы пересечь открытое море и вернуться на материк? Что, если я предложу ему денег? Я привезла из Великобритании шестьсот евро и двести фунтов наличными, но теперь у меня было еще одиннадцать тысяч. Я положила свернутые купюры обратно в банку из-под фасоли и убрала подальше.

Я не знала, что делать.

К концу дня погода ухудшилась, небо над морем приобрело чернильный оттенок. Мне стало еще страшнее, и я почувствовала себя как никогда одинокой. Прошла на кухню, открыла консервы и буквально заставила себя поесть. Когда стемнело и непогода разбушевалась не на шутку, я убедилась, что двери и окна надежно закрыты, выбрала самый острый нож, решив держать его под рукой, пока буду спать. Затем включила телевизор, нашла старую комедию и, устроившись на диване, попыталась сосредоточиться на фильме, чтобы избавиться от ощущения витавшей в доме угрозы.

Не помню, как провалилась в сон, но проснулась оттого, что дождь барабанил в окна. Я лежала в темной гостиной, растянувшись под одеялом, и мне казалось, что воздух вокруг меня колеблется. А потом почуяла за диваном движение и услышала звук, с которым мужчина тихо прочищал горло.

Я в оцепенении глядела, как по потолку скользит приглушенный свет. Затем луч сместился, послышалось тихое шарканье у книжного шкафа за диваном. Я на секунду решила, что просто пока не проснулась. Ну как кто-то мог очутиться в доме?!

У дивана была высокая спинка, и лежа я не могла разглядеть, что за ней происходит. Я пошарила под одеялом. Письмо лежало у моей голени, а поверх него – длинный острый кухонный нож. Я стиснула рукоятку. Было слышно, как с полки сняли книгу, затем раздался шелест страниц. Луч снова сместился, по комнате запрыгали тени.

Яркая вспышка молнии осветила гостиную, и я замерла. Меня заметили?!

После ужасающей паузы я услышала, как с полки достали еще одну книгу. Кто-то явно что-то искал. Возможно, деньги, которые я недавно обнаружила в кладовой. Или письмо? Боже мой, у него хватило наглости вломиться сюда, зная, что я в доме! Какой ужас! И что он станет делать, если увидит, что я не в спальне, а здесь, в гостиной?

На всякий случай я переложила конверт с письмом в карман и крепче стиснула нож вспотевшей ладонью. Если он (а это, вероятнее всего, мужчина) просматривал книги в шкафу, значит, стоял спиной ко мне. У меня был один-единственный шанс воспользоваться ножом. Удар в шею сзади рассек бы спинной мозг и привел к мгновенной смерти. Но мне придется делать это молниеносно, как следует прицелиться и уповать на то, что лезвие достаточно острое и крепкое, чтобы проломить позвонки. Удар в сердце или легкие требовал бы меньших усилий, но куда большей точности. Полагаю, мне придется держать рукоятку обеими руками, чтобы удар получился достаточно сильным.