Книга Бойся тишины, страница 10 – Роберт Брындза

— Да, но не больше, чем на любого другого человека. Тут дело в другом: он просто никогда не хотел быть врачом. Его отец был успешным патологоанатомом, и под давлением его авторитета Уилл выбрал ту же карьеру. Долгие годы он старался оправдать ожидания… Хотя его настоящей страстью были архитектура и дизайн. Чуть более шести лет назад муж решил, что заслуживает счастья, которого медицина ему дать не могла.

Изабель и Тревор глубокомысленно кивали, делая пометки.

— А вам дает? – спросила женщина.

Я задумалась. Счастье. Смогу ли я когда-нибудь снова ощутить его?

— Да, я люблю свою работу.

— Значит, вы уверены, что Уилл не был в депрессии? – повторил Тревор.

— Нет, конечно же не был! Его бизнес с каждым годом шел в гору, он был сам себе хозяин. Как будто бы начал новую жизнь, – проговорила я.

— Хоть что-то в его поведении вызывало беспокойство?

— Вы задаете неправильные вопросы. Повторяю: Уилл не был склонен к самоубийству!

— Однако приобретение револьвера он держал от вас в секрете, – заметила Изабель. – Как вы можете это объяснить?

— Никак не могу.

— Вы верите, что Уилл покончил с собой?

Мой вопрос эхом отразился от белого кафеля в холодном морге больницы. Я попросила о встрече штатного патологоанатома – Беттину Фолкс-Бротон. Тело Уилла, неподвижное и будто ненастоящее, накрытое белой простыней, лежало перед нами на стальном столе. Прошло пять дней с момента его смерти, мое горе было невыносимо, на меня словно давила огромная темная масса.

Беттина взглянула на меня поверх узких очков в серебряной оправе. Это была миниатюрная женщина, в которой поразительно сочетались твердость и нежность. Ее глаза василькового цвета казались единственной яркой искоркой среди голых стен и стальных холодильников.

— Мэгги, я не скажу тебе ничего нового. Уилл умер от огнестрельного ранения в голову. Выстрел произведен с очень близкого расстояния. Все указывает на то… – Она заколебалась.

— Говорите! Пожалуйста, не нужно ничего приукрашивать. Я должна знать.

Беттина кивнула:

— Все указывает на то, что ствол пистолета находился у него во рту. Я говорю «находился», потому что на его теле нет синяков, указывающих на борьбу, в результате которой ствол засунули бы насильно.

— Он пил? Принимал какие-то наркотики?

— Нет, ничего подобного я не обнаружила. Зато нашла следы пороха на большом и указательном пальцах его правой руки.

Беттина была наставницей и коллегой Уилла. Под ее руководством он выучился на судебного патологоанатома. Он был частью ее команды в течение тех нескольких лет, что работал в этом морге. Я видела, как тяжело сейчас Беттине. Когда я выразила желание осмотреть тело мужа, она всячески сопротивлялась, предлагала встретиться в ее кабинете, однако я была непреклонна. И женщина в конце концов уступила, потому что уважала меня как коллегу.

— Не понимаю, почему он это сделал, – выдохнула я.

— Знаем ли мы в действительности тех, кто живет с нами под одной крышей?

— Не говорите так!

— Я просто пытаюсь быть с тобой честной, Мэгги, и не хочу оскорблять пустыми банальностями. Уверена, в ближайшие недели ты их наслушаешься.

Я пристально смотрела на мирно покоящегося на столе Уилла. Атмосфера морга помогла мне осознать случившееся. Муж всегда выглядел безупречно, однако смерть превратила его в бледную восковую копию самого себя. Его скулы заострились, щеки впали. Полные яркие губы теперь выглядели бледно-розовыми и очень тонкими. После вскрытия волосы вымыли и зачесали назад, они выглядели чуть взъерошенными, совсем как при жизни. И это принесло мне облегчение – в нем по-прежнему оставалась частичка прежнего Уилла. Я видела слишком много жертв, которые были изуродованы до неузнаваемости.