Книга Опасный пациент, страница 76 – Наталья Шагаева

— Допустим, знаю, — забираю сигареты, прикуриваю, откидываюсь на спинку.

Ты куда лезешь, гандон? Это тебе не ментовские разборки. Тут в асфальт закатают.

Демьян молчит, но смотрит в упор.

— Ты хочешь сказать, какой-то мусор с погонами решил, что может дёргать нас за нитки? И с какого, блять, перепугу?

— Его жена у меня. Я её забрал. Та самая медсестра, которую ты мне купил, — зло ухмыляюсь. — Деньги, кстати, она вернула.

Ад прикрывает глаза и медленно выдыхает.

— Ты, блять, серьёзно? Устроил нам дополнительные проблемы из-за бабы?

Снова разливает коньяк. Конец моему лечению... Но нажраться хочется давно. Меня срывает.

— Она не баба! — размахиваю бокалом. — Её зовут Эва. И я не отдам её этому мудаку. Она сама не хочет к нему. Эта мразь долгие годы методично над ней издевался. В чём проблема? Пусть ввяжет свой хрен глубже в наши дела, подставится перед начальством. Его тихо уберут по нашей просьбе. А дальше я сам закопаю. И нет проблем.

— Тогда купи кирпич, Грех, — несет какую-то ахинею.

— Какой, нахрен, кирпич?

— Это было в девяностых, ты не помнишь. Подходит к твоей тачке пацанёнок-беспризорник с увесистым кирпичом и говорит: «Дядя, купи кирпич». Ты посылаешь его на хрен, отмахиваясь. А он опять: «Дядя, купи кирпич, дешевле выйдет». А ты: «Пацан, свали». Ну и пацанёнок замахивается и запускает тебе в лобовуху кирпичом.

Смеюсь, запрокидывая голову, понимая смысл.

— Ну и всё, пацан шустро убегает, а у тебя разбитая лобовуха, которая реально стоит дороже, чем он просил. И вот когда этот пацанёнок подходит следующий раз, ты покупаешь у него чертов кирпич, — разводит руками.

— Охуенная схема, — продолжаю смеяться.

— Так вот, Грех, купи кирпичи, пока дороже не стало, — уже серьёзно произносит Ад

— Нет, — отрезаю. — Я хочу сделать это медленно и изощрённо. И ты либо на моей стороне, либо не мешаешь.

— Блять, Грех, какого хрена ты создаёшь нам проблемы своей импульсивностью? Баб свободных мало?

— Я сказал - она не баба! — с грохотом ставлю бокал на стол. По стеклу идут трещины. Нервы сдают. — Представь, что твою Викторию истязает какой-то мудак, возомнивший себя бессмертным. Ты спустишь на тормозах это ради бизнеса? И не надо говорить мне про то, что вы разошлись, и ты не знаешь, где она. Ты знаешь о ней всё. Просто не забираешь её себе по своим ебанутым принципам. А я забираю!

Никогда не лез в личное брата, но сейчас он бесит своим лицемерием.

— Её не упоминай!

Да блин, он даже ее имя запретил себе произносить. Только не помогает, судя по тому, сколько бабла он платит людям, которые уже годы её пасут и оберегают.

— Я просто провёл параллели, чтобы ты понял, что Эва для меня не проходная.

— Я понял, — стискивает челюсть Ад, тоже закуривая. — А нельзя было, мать твою, просто прийти и сказать: есть мент, надо опустить? И тихо организовать ему личный ад, без привлечения третьих лиц? Пока ты играешь в игры, у нас проблемы.

— Ну вот, считай, сказал, — ухмыляюсь, отхлёбывая уже прямо из бутылки. — Ошибок он, я так понимаю, уже наделал, раз до тебя дошло. Пусть его уберут с должности и устроят “звездопад”. Когда мразь лишится погон, я сам определяю его судьбу.

— Дорогая у тебя женщина, — усмехается Ад. — Знаешь, сколько Муратов возьмёт за этот фокус, чтобы подставить и уволить своего любимчика?