Книга Опасный пациент, страница 102 – Наталья Шагаева

— Грех, всё нормально? Может, врача?

— Ну какой врач, у меня дома моя личная медсестра, — лениво улыбаясь и выхожу из машины.

Прохожу домой, веду плечами, чтобы избавиться от ломоты в теле. Нахожу Эву на кухне, вытаскивающую пирог из духовки. У Раисы три дня выходных, и Эва отказалась от замены, взяв обязательства на себя. Я был против, но моя женщина впервые закрыла мне рот без страха. Ну как закрыла, мягко, конечно. Но я был настолько обескуражен, что согласился на всё, что она хочет.

Пахнет, наверное, вкусно, но я понимаю, что ни хрена не чувствую. Подхожу к Эве сзади, одной рукой обвивая талию, и утыкаюсь лицом в её волосы. Дышу, согреваясь её теплом.

— Добрый вечер, — мягко произносит она, замирая. Но уже не напрягается, просто позволяет мне вдыхать её. — Ужин готов, сейчас накрою.

— Прости, это, наверное, очень вкусно, но я не хочу, — хриплю ей, чувствуя, как горло сковано болью. — Побудь сегодня моей медсестрой, мне что-то хреново, — голос окончательно сипнет.

— Влад! — резко разворачивается в моих руках и хватает меня за лицо, всматриваясь в глаза. Такая властная сейчас, что я усмехаюсь, хрипя. У меня, оказывается, строгая женщина. Ух… Я бы её сейчас такую трахнул на столе. Но сил нет даже на развитие этой фантазии. Вместо моей ранимой Эвы моментально включается врач. Она трогает мои щёки, лоб.

— Да у тебя жар. Что-то болит? Голова, горло, мышцы ломит, озноб?

— Ага, вот это всё…

— В постель, — командует мне она.

— Схожу в душ и лягу.

— Никакого душа.

— Детка, хочешь, я тебе куплю личную клинику? Из тебя выйдет отличный главврач.

— Не хочу. В постель, — непреклонна.

Женщина, ты осознаешь, что сейчас командуешь самим грехом? Надеюсь, об этом никто не узнает.

— Ты со мной? — пытаюсь шутить.

— Обязательно. Как только найду аптечку.

С трудом её отпускаю. Поднимаюсь наверх.

Раздеваюсь, швыряя мокрую рубашку в кресло, падаю на кровать. Мне просто надо выпить что-то противовоспалительное и выспаться, прикрываю глаза. Начинает потряхивать от озноба, но я лежу на одеяле, и мне лень вставать.

Проваливаюсь в густой туман, но слышу, как Эва проходит в комнату. Её присутствие успокаивает. Когда я лежал в клинике, меня выводила из себя любая её забота, терпеть не могу чувствовать себя немощным. Но сейчас мне хочется её заботы, её рук и присутствия.

Проваливаюсь в липкий, тяжёлый туман. Тело ломит так, словно по мне проехались грузовиком. Сознание то выключается, то снова включается отрывистыми кадрами.

Эва…

Она где-то рядом. Чувствую, как на моё тело ложится тяжёлое тёплое одеяло. Хорошо… Её руки прикасаются ко мне, засовывая под мышку градусник.

— Там был электронный, — хриплю, не открывая глаз.

— Они не точные, — скептически произносит она.

Ладно. Снова уплываю, когда на мой лоб ложится прохладное влажное полотенце.

— Тридцать девять и пять, — обеспокоенно сообщает мне она.

Детка, не надо так переживать, я неубиваемый. Но я не озвучиваю свои мысли, мне в кайф её беспокойство. Есть шанс, что наша история не закончится.

— Ты принимал какие-нибудь жаропонижающие?

— Нет.

— Ясно, — снова включает тон строгого врача.

Пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. Она уходит, мне хочется её оставить, но…

— Влад, приподнимись немного, пожалуйста, — просит она.

Ради тебя я готов сейчас пробежать марафон. С усилием открываю глаза, принимаю полусидячее положение.