Книга Моя чужая жена, страница 52 – Наталья Шагаева

— Антон… А-а-а-а, – глотаю воздух от волн возбуждения, пока он умело играет с грудью, то лаская языком, то всасывая. И нас сносит этим ураганом страсти, выключая от реального мира. Становится жарко, сладко и мучительно хорошо. Хватаю его лицо, отрывая от себя, и заглядываю в глаза. У этого мужчины грешные глаза, в комнате полумрак, но я точно знаю, что они сейчас темно-зелёные, насыщенные, нереальные, дьявольские, когда злится или возбужден.

Мы смотрим друг другу в глаза, тяжело дыша. Время останавливается. Между нами искрит, кажется, даже пахнет по-особенному – нашим сладким и таким больным прошлым, словно и не было ничего. Очень хочется остаться в этом времени подольше, а лучше навсегда.

Дыхание спирает, когда он резко опускает меня на диван, нависая, быстро расстегивает мои джинсы, снимает их, хватает трусики, натягивает, ткань впивается в промежность, и меня выгибает под ним.

— Да, моя горячая девочка, – усмехается своей невыносимой улыбкой.

Аверин эгоистичный, наглый мерзавец, сопротивление бесполезно. Он никогда не оставляет вариантов, безжалостно топя меня в себе. Нависает, покрывает голодными, хаотичными поцелуями мой живот, сдёргивает с ног трусики, словно срываясь с цепи. Антона никогда не хватало надолго, он ярок в своих эмоциях. А очень ласков и нежен, только когда сыт сполна. Сейчас же между нами искрит необузданный голод, нам мало друг друга, мы воруем эту эйфорию у вселенной.

Он шире разводит мои ноги, накрывает своими порочными губами плоть, целуется с ней, проводит языком, слизывая влагу.

— Ммм, как я скучал по этому вкусу, – звучит грязно, но всегда заводит.

Его горячие губы всасывают клитор, и у меня закатываются глаза, а по телу идет судорога удовольствия. Его пальцы вторгаются в меня, поглаживая стеночки, а язык и губы творят что-то неописуемое, вынуждая приподнимать бедра и требовать большего. Цепляюсь за его волосы, пытаясь оторвать от себя в порыве страсти, потому что в какой-то момент начинают дрожать ноги, наслаждение становится болезненно невыносимым, и я бесстыдно стону на всю квартиру, хватая воздух. Боже, как давно я этого не чувствовала! Чтобы не просто секс, не механические действия, а ураган эмоций и ощущений, когда накрывает с головой и топит в эйфории!

Его язык становится настойчивее, а пальцы безжалостно трахают, растягивая. Скручиваю его волосы, находясь в шаге от оргазма. Антон всасывает клитор, щелкая по нему кончиком языка. Содрогаюсь всем телом, в ожидании чего-то острого и взрывного, что может дать мне только этот мужчина…

— Нет! – выкрикиваю почти плача, когда он отрывается от меня, дует на пульсирующую плоть, охлаждая пыл, и медленно вынимает пальцы. Низ живота болезненно ноет от неудовлетворенного желания, глаза наполняются слезами. – Пожалуйста, – хнычу. Распахиваю глаза и вижу, как это гад облизывает мокрые от моей влаги пальцы, внимательно наблюдая за мной. Ему нравится смотреть, как я плачу от болезненного желания, ему нравится понимать, что он имеет власть, и я знаю, чего он ждет.

Вслед за разочарованием окатывает злостью. Когда дело доходит до нашей близости, мы становимся жадными и дикими.

— Мерзавец! – шиплю, как кошка, резко поднимаясь к нему, посылая взгляд полный ненависти.

— Чего хочет моя кошечка? – с ухмылкой спрашивает он сиплым голосом. – Возьми сама, – усмехается гад.