Книга Моя чужая жена, страница 48 – Наталья Шагаева

— Здравствуйте, Тамара Георгиевна, – кивает Таня и намеренно отдаляется от меня. Отхожу назад и сажусь на лавочку, голова опять тяжелая, на глаза давит болью так, что уже трудно держать их открытыми. Мне бы в аптеку за допингом, только, боюсь, Таня сбежит, пока я буду ездить.

Женщина недолго общается с Таней и забирает девочку. А Тата, на мое удивление, подходит ко мне и садится рядом.

— Аверин. Это надо заканчивать, – устало говорит она.

— Так еще ничего не начиналось, – сил нет даже разговаривать, кажется, ноет все тело.

— Антон! Я никогда не буду… – Зажмуриваюсь, готовясь к ее точечным ударам, но Таня вдруг резко замолкает, и ее прохладные ладони ложатся мне не щеки. Хорошо. Но она быстро лишает меня себя, одергивая руки. – Аверин, ты весь горишь! – с беспокойством сообщает Таня.

— Я не горю, я сгораю без тебя, – пытаюсь шутить, но выходит хреново. Ее руки вновь накрывают мои щеки, и я перехватываю их, прижимая сильнее. Все, мне в данный момент ничего не нужно. Она рядом.

— Антон! – голос дрожит. – Так же нельзя! Вставай, пошли!

Антон

— Стоп! – торможу решительную Таню у подъезда. – Ты ведешь меня к себе домой?

— Какой ты сообразительный, – огрызается Таня и тянет меня за руку.

— Нет, моя хорошая, я в его дом войду только забрать тебя. Ты уходишь со мной? – вполне серьезно спрашиваю я.

— Аверин, ты, похоже, уже бредишь. Все, что я хочу, это вылечить. У тебя уже была пневмония. Хочешь затянуть и повторить? – строго приподнимает брови.

— Хочешь полечить меня, Тата, поехали ко мне, – голова кружится, в глазах туман, но продолжаю стоять на своем. Я, определенно, ей манипулирую. Заботливая девочка теперь меня не оставит, пока не убедится, что я выживу. Почему бы не сыграть на ее сострадании.

— Много хочешь, Антошенька. Не наглей. Мужа нет, он в Берлине. Пошли! – такая строгая.

— Нет, отлеживаться я буду только в своей кровати.

— Ну, хорошо, тогда все, что я могу для тебя сделать, это вызвать доктора, – тоже прищуривается, пытаясь мной манипулировать. Но в ее глазах неподдельное беспокойство, и она не блефует. Ох, Танечка, я хорошо тебя знаю.

— Спасибо, любимая, я терпеть не могу докторов и больницы, – сжимаю ее ладонь, отпускаю и иду к машине. Ну, давай, родная, не подведи. Сажусь в машину, откидываюсь на сиденье и закрываю глаза. Мне, и правда, хреново: все плывет, кажется, что вот-вот отключусь. Может, зря я это все, нужно было переступить себя и зайти на территорию Костюма.

Проходит минут пять, пассажирская дверь моей машины открывается, а в нос бьет запах ирисов. Да ты же моя хорошая. Не все равно тебе на меня, мерзавца.

— За руль ты не сядешь. Я такси вызвала, – сообщает она.

— Как скажешь, Тата. Я весь твой, – выдыхаю, так и не открыв глаза, но улыбаюсь.

— Не радуйся, Аверин. Я только вылечу тебя и все.

— Вылечи, Тата, иначе сдохну без тебя, – произношу я, а в ответ молчание.

Дальше все как в бреду. Вспышками через туман. Такси. Ее рука на моем лице, ее запах, голос. Что-то шепчет мне. Просит таксиста остановить у аптеки. Помню, как впихиваю ей в руки свою карту, а потом отключка.

— Тоша, – ее голос звучит, словно сквозь вату. Таня редко так меня называла, только в особенные моменты. Когда с нами происходило что-то очень личное, в самые интимные моменты. – Пошли, – тянет меня за собой, и я иду. За тобой куда угодно, родная.