Книга Слепая ревность, страница 69 – Наталья Шагаева

Давлюсь едой. Как я мог трахнуть ее и не запомнить? Нет, как я вообще мог переспать с женщиной, которая меня не привлекает?! Даже в бессознательном состоянии этого не могло произойти.

— Ой, все, – смеётся Лена, хлопая меня по спине. – Шуток ты не воспринимаешь. Хотя, знаешь ли, обидно, что ты так реагируешь. Я что, совсем непривлекательна?

— Лена! – выдыхаю, продолжая есть.

— Нет, ну ты приставал, конечно, но я тебя отшила, – хитро щурится, как лиса. Кидаю ложку на стол, стискивая челюсть. – Ну, все, все. Ты совсем ничего не помнишь? Не было ничего. Мы просто посидели, поболтали. Ты, кстати, очень даже приятный собеседник, когда выпьешь. А трезвый – хам, – опять смеется. Ладно. Нормальная девушка.

— Спасибо, действительно вкусно.

— Пожалуйста. В общем, вот, – протягивает мне какую-то открытку.

— Что это?

— Пригласительный на юбилей Одинцова. Елена Юнина плюс один, – играя бровями, сообщает мне соседка.

— Рад за тебя, я здесь при чем?

— Ты не знаешь, кто такой Одинцов?

— А должен знать?

— В данный момент – да. Тебе повезло, что он мой дальний родственник. Я уже позвонила и поговорила насчет твоих проблем по работе.

— Я рассказал тебе о своих проблемах? – я вчера явно был не в себе.

— Да-а-а-а.

— Чем мне может помочь твой дальний родственник? – скептически интересуюсь я. Мне поможет только очень хороший адвокат.

— Может, тем, что он начальник ОБЭП, – хитро улыбается.

— Уже интересно, – ухмыляюсь. Какая у меня полезная соседка, оказывается, а я не хотел дружить.

Варвара

У нас большой сад. Мама любила живую природу. Свежий воздух, плодовые деревья, кусты смородины и малины, клубы с цветами. Очень много цветов. Мамы давно нет, но сад до сих пор в том же состоянии. Папа поддерживает сад в неизменном виде уже восемь лет. Даже беседка та же, в которой мама любила пить чай и читать.

Вот и я листаю книгу и мешаю варенье в чае, пытаясь немного отвлечься от раздирающей тоски. Через несколько дней у отца юбилей, весь дом гудит, подготавливая мероприятие. Мне все равно. Не хочу в этом участвовать. Не хочу вообще в принципе принимать этот мир без Германа.

— Интересная книга? – интересуется отец. Не заметила, как подошел. Папа наливает себе чаю и присаживается рядом со мной. – Варвара, я задал вопрос.

— Я не знаю, о чем эта книга, – отворачиваюсь, рассматривая клумбу с цветами.

— Ты уже несколько часов ее читаешь.

— Читаю…

Не хочу с ним разговаривать. Это бесполезно. Все, о чем я могу думать последнее время, – это побег. Допустим, я уйду из дома, это не так трудно, на цепи меня никто не держит. Но вопрос в том, что меня найдут в любой точке страны и насильно вернут назад. Мало того, из-за меня навредят Герману. Не могу этого допустить. Я не настолько эгоистична. Он не пожертвуют ради меня делом всей своей жизни. Да я и не приму таких жертв. Но и без него не могу нормально дышать. Тошно от всего. От хорошей погоды, от этого дома, от книги, от чая и от отца…

— Варвара, ну что ты как маленькая, – злится отец. Мне не страшно. Уже не страшно. Что может быть хуже? – Это ты за моей спиной сошлась с мужиком! – с пренебрежением выплёвывает он, словно я совершила что-то ужасное. – Стыдно должно быть тебе, а почему-то стыдно мне.

— Чего ты стыдишься? Того, что твоя дочь полюбила и не захотела быть с тем, на кого укажешь ты?! – тоже начинаю злиться. – Мне ни капельки не стыдно. Герман самое прекрасное, что со мной случалось. Он достойный мужчина. Я не выйду замуж за Родиона. У нас не получилось, не вспыхнуло, не тронул он во мне ничего. Увы. Извини.