Книга Должница, страница 43 – Наталья Шагаева

— Окрой глаза! – приказывает Белов. – Смотри на меня!

Распахиваю веки… И лучше бы я этого не делала. Его сильное тело, перекатывающиеся от движения мышцы, его стиснутая челюсть, тяжёлое дыхание, темный горящий взгляд и то, как он смотрит мне в глаза, сводит с ума.

— Быстрее, – прошу его, начиная подаваться вперед, потому что теперь мне мало его плавных движений, мне хочется большего. – Сильнее! – почти плачу, закрывая глаза.

— Не смей! Смотри на меня, – требует Родион.

Открываю глаза и понимаю, что он издевается надо мной. Это невыносимо. Когда хищник обещал съесть, но только играет, облизывая. Это огненная смесь дикого животного желания, предогазменной агонии и ярости оттого, что Родион ведет, управляя мной, как куклой. Впиваюсь ногтями в его бедра, расцарапывая кожу и призывая дать мне больше. Но хищник лишь лениво смеется, не ускоряя темп. Это, и правда, пытка, то самое наказание, которое он мне обещал.

— Хочешь кончить? – снисходительно спрашивает он. – Давай, сделай это сама, поласкай себя, Лиса, – указывает глазами между нашими телами, туда, где все болезненно пульсирует. – Лена! – угрожающе рычит. Запускаю руку между нами, нащупываю клитор, начинаю массировать его сама, быстрее и быстрее, откровенно постанывая.

Второй раз меня накрывает еще сильнее. Содрогаюсь, выгибаясь на кровати, замираю в немом крике и взрываюсь. Меня уже нет. Я не в этой реальности, где-то далеко летаю, не желая возвращаться. Белов останавливается. Наблюдая за мной, улавливая каждое мое движение, каждый вздох. Обессиленно откидываюсь на подушки, сжимая ноги. Там все горит и пульсирует, словно оголены нервы.

А потом все начинается сначала. Родион снова с силой разводит мои ноги, преодолевает сопротивление и входит одним мощным толчком. Глубоко, сильно, мощно, больно, как я и просила, вынуждая кричать и покрываться бусинками пота.

— Нет, не надо… Я больше не могу! – пытаюсь отползти назад, вырваться. – Это слишком… Слишком много. Я столько не выдержу.

— Ну что ты, детка, мы только начали, я еще неудовлетворен, – издевательски усмехается, не позволяя вырваться, хватает за ноги. Поднимает их вверх, прижимает к моей груди, давит своим телом, чтобы ворваться в меня глубже и сильнее. Наращивает бешеный темп, вдалбливаясь в меня, уже не щадя. Он мой персональный демон, погружает в сладкий ад. А я, правда, больше не могу, тело трясет, губы немеют, голова кружится, комната плывет. Это настолько чувствительно, что становится невыносимо.

— Пожалуйста… – глотаю воздух. – Я не могу… – умоляю его.

— Есть вариант, – ухмыляется Белов, отпуская мои ноги, сжимает грудь, щипает соски, оттягивая их и покручивая между пальцами. Ведет рукой ниже, находит клитор, массирует. Содрогаюсь, вновь начиная рваться. – Я хочу твой ротик. Или терпи, пока я не закончу, – смеётся.

— Мерзавец! – выкрикиваю я.

— Да или нет?

— Да! – нервно выкрикиваю я, и в ту же минуту он меня отпускает. Выходит из меня. Слезает с кровати и подзывает к себе пальцем. Подползаю к нему, сажусь. Сглатываю, смотря на его внушительный и блестящий от моей влаги член. Белов снова медлит, обхватывает член, водит головкой по моим пересохшим губам, играя.

— Открой ротик, оближи его, – сам покрыт потом, голос хриплый, дыхание тяжелое, но продолжает нас мучить.