Книга Надежда для пришельца, страница 25 – Эмори Мур

— Да. — Айко казался сделанным из камня. — Но я буду рядом. Не внутри круга, туда нельзя. Но снаружи. Всё время.

Вглядевшись в него, Надя наконец-то увидела в его глазах боль. Он отправлял любимую на пытку и ничего не мог сделать.

— Когда? — спросила Надя.

— Завтра. Сегодня отдыхай.

— Нет. Сегодня я хочу побыть с тобой.

Он кивнул и обнял её.

Ночь прошла в тишине. Они не занимались любовью — просто лежали, слушая дыхание друг друга. Айко гладил Надю по спине, по волосам, по плечам, будто пытаясь запомнить каждый изгид её тела.

— Я боюсь, — прошептала Надя в темноте.

— Я тоже.

— А если я не справлюсь?

Айко повернул её к себе и заглянул в глаза. Даже в темноте они светились — розоватым, тёплым, родным.

— Ты справишься. Ты самая сильная женщина, которую я встречал. Потому, что умеешь любить.

Надя уткнулась носом в его грудь.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я тоже.

Утром её повели на испытание.

Круг эмоций находился в самом сердце храма. Он представлял собой огромный амфитеатр, стены которого покрывали живые кристаллы. Каждый кристалл пульсировал цветом: красным, синим, зелёным, жёлтым, фиолетовым, розовым. Они переливались, создавая калейдоскоп оттенков, от которого кружилась голова.

В центре круга стоял каменный алтарь. Он был чёрным, гладким, с углублениями для рук и ног.

— Ложись, — сказал Золотой старейшина — тот самый, с огромными рогами, закрученными в спираль.

Надя легла. Камень был холодным, но от него исходила странная вибрация — низкая, гудящая, будто он живой. Вибрация проникала в кости, в позвоночник, в самый мозг.

К запястьям и лодыжкам потянулись живые лианы. Они мягко, но крепко зафиксировали Надю, не давая пошевелиться.

— Не бойся, — сказал Золотой. — Это для твоей же безопасности. Чтобы ты не навредила себе.

Вокруг алтаря встали старейшины — двенадцать фигур всех возможных цветов. Фиолетовая женщина с длинными когтями. Чёрный с белыми прожилками и пустыми глазами. Зелёный, похожий на Риана, но старше, с морщинистой кожей. Серебристый, почти прозрачный, с крыльями за спиной.

Они взялись за руки, образуя круг.

Айко стоял у входа. Надя видела его — розового, родного, сжавшего кулаки так, что побелели костяшки. Рядом с ним — Вера и Люба. Вера выглядела испуганной, Люба — бледной как смерть.

— Начали, — сказал Золотой.

Первый кристалл вспыхнул красным.

И Надю накрыло.

Гнев

Он просто ворвался в неё, заполнил каждую клетку, каждую вену, каждую мышцу. Кожа загорелась. Наде захотелось закричать, но голосовые связки свело судорогой. Она захотела вырваться, но лианы держали крепко.

Перед глазами поплыли лица.

Начальник, который орал на неё ни за что, унижал при коллегах, заставлял переделывать отчёты по ночам. Она чувствовала его запах — дешёвый одеколон и пот. Слышала его голос: «Ты никто, Надя. Бездарность. Никому не нужна».

Первый парень Нади, который унизил ее самым ужасным способом – изменой. Это было на первом курсе института. Он клялся Наде в любви, а сам трахал её лучшую подругу студенческих годов. Она видела его лицо — виноватое, но не раскаявшееся. Слышала его слова: «Ты сама виновата. Слишком холодная. Слишком закрытая. С тобой скучно».

Отец. Которого никогда не было. Который даже не пришёл на похороны матери.