Книга Вера для пришельца, страница 44 – Эмори Мур

Вера стояла посреди пустого хранилища, смотрела в темноту, и внутри нарастало что-то тяжёлое, давящее. Она не знала, что это — надежда, отчаяние или боль. Она просто стояла и ждала.

И вдруг почувствовала.

На запястье, там, где почти исчез знак, появилось тепло. Слабое, едва уловимое, но живое. Вера поднесла руку к глазам. Фиолетовая ниточка пульсировала — ровно, спокойно, в такт её сердцу.

— Ты здесь, — выдохнула она. — Ты всё ещё здесь.

Знак пульсировал сильнее, будто откликаясь на её голос.

Вера опустилась на холодный каменный пол. Прижала руку к груди, прямо к сердцу. Слёзы потекли сами — тихо, беззвучно, неудержимо. Она плакала, не зная почему. От облегчения? От боли? От того, что он не пришёл, но остался? Она не могла понять.

— Я не знаю, что делать, — прошептала она. — Я пыталась быть нормальной. Я старалась. Но внутри пусто. Всё пусто. А с тобой... с тобой я чувствовала. Даже когда было больно, я чувствовала.

Знак пульсировал. В такт её словам, в такт её слезам.

— Почему ты не приходишь? — спросила она темноту. — Почему ты не зовёшь? Ты забыл меня? Ты бросил?

Никто не ответил. Только знак пульсировал — ровно, сильно, будто говорил: я здесь. Я всё ещё здесь.

Вера сидела на холодном полу, прижимая руку к груди, и плакала. Слёзы текли по щекам, капали на колени, на каменные плиты. Она не вытирала их.

— Я не хочу тебя терять, — прошептала она, с ужасом осознавая то, что произносила. — Я не хочу.

Знак пульсировал. Слабее? Сильнее? Она не понимала.

Сколько она так просидела, Вера не знала. Может, час. Может, несколько часов или даже дней. Время в хранилище текло иначе. Оно было густым, тягучим, как смола. Когда Вера наконец поднялась, ноги затекли, а голова закружилась. Вера посмотрела на свою руку — знак пульсировал всё так же ровно, но теперь она чувствовала его. Живого.

— Я вернусь, — сказала она в темноту. — Я обещаю.

Она повернулась и пошла к выходу.

Наверх Вера поднималась медленно. Каждая ступень давалась с трудом, но внутри горел слабый, едва тлеющий огонёк. Знак на руке пульсировал — слабо, но настойчиво. Он напоминал: я здесь. Я жду.

Вера вышла из хранилища, прищурилась от яркого света двух солнц. Вдохнула полной грудью — воздух был свежим, пах цветами и травой. Совсем не так, как внизу.

Она посмотрела на свою руку. Фиолетовая ниточка едва виднелась на запястье, но теперь Вера знала — он там. Он ждал.

— Я вернусь, — прошептала она. — Я обязательно вернусь.

А затем она пошла обратно в лагерь, к Риану. Внутри все еще было пусто, но теперь в этой пустоте тлел огонёк. Маленький, слабый, но живой.

Вера вернулась в жилище Риана уже затемно.

Два солнца давно сели, и только звёзды освещали тропинку — фиолетовые, низкие, почти касающиеся горизонта. Она шла медленно, всё ещё чувствуя на запястье слабую пульсацию знака. Он не звал, не требовал — просто напоминал: я здесь. Я жду.

Риан сидел на пороге, подперев голову руками. Увидев Веру, он вскочил и шагнул навстречу.

— Ты где была? — спросил он, в его голосе была тревога. — Я волновался. День уже кончился, а тебя нет...

— Гуляла, — ответила Вера. — Просто гуляла.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. В свете звёзд его зелёные глаза казались почти чёрными, а лицо — уставшим, постаревшим.