Книга Вера для пришельца, страница 43 – Эмори Мур

Она остановилась, подняла руку. Знак не пульсировал. Не горел. Не звал.

Вера опустила руку, пошла дальше. Слёзы душили её, но она не плакала. Она разучилась плакать. Наверное, вместе с огнём.

В жилище было тихо и пусто.

Вера вошла, закрыла дверь. Постояла посреди комнаты, глядя на аккуратно заправленное ложе, на цветы в вазе, которые Риан принёс вчера.

Она села на край ложа, обхватила колени руками.

Почему она не может быть счастлива? Почему ей мало тепла, спокойствия, надёжности? Почему она хочет огня, боли, безумия? Что в ней не так?

Тишина.

Вера легла на ложе, свернулась калачиком, прижала руки к груди. Закрыла глаза.

В темноте было пусто.

Она ждала вечера, когда вернётся Риан. Она улыбнётся, поцелует его, спросит, как прошёл день. Она нарежет фрукты, нальёт тёплый напиток, будет слушать его рассказы о тренировках.

Она будет хорошей женщиной. Правильной.

Пустой.

Прошло ещё несколько циклов.

Вера жила с Рианом. Вставала утром, завтракала, улыбалась, ждала, пока он уйдёт на тренировки. Потом занималась бытом — резала фрукты, убирала комнату, раскладывала вещи. Потом выходила гулять. Иногда заходила в храм, к Наде, но всё реже. Ей было тяжело смотреть на чужое счастье.

Она не считала дни. Они текли, как песок сквозь пальцы — однообразно, бесцветно, безлико. Вера просыпалась, делала то, что нужно, ложилась спать. И каждый раз, засыпая, надеялась, что завтра будет по-другому.

Но ничего не менялось.

…В тот день она вышла из жилища рано.

Солнца только поднялись, заливая лагерь розовым светом. Вера побрела, не совсем сознавая, куда ее ведут ноги. Она брела по тропинке, смотрела на податливую, теплую землю и не думала ни о чём. Голова была пуста, как и всё внутри.

Тропинка привела Веру к старой части храма — той, куда редко кто заходил. Здесь стены были темнее, мерцали тусклее. Здесь пахло древностью и пылью. Вера шла, не понимая, куда идёт, пока не остановилась перед знакомым проходом.

Хранилище.

Она посмотрела на тёмный проём, и вдруг с удивлением обнаружила, что сердце забилось быстрее. Не от страха — от чего-то другого. От того, что она не могла назвать.

— Зачем я здесь? — прошептала она. — Зачем?

Однако, ноги уже несли её вниз.

Сто двадцать три ступени.

Она считала их автоматически, как в прошлый раз. Каждая ступень была знакома, каждый поворот, каждый выступ в стене. Она спускалась, и воздух становился плотнее, тяжелее, древнее. Стены пульсировали тусклым багровым светом — Вера так хорошо его помнила, что ей сделалось жутко. Словно они никогда не выходила отсюда, из этой удушающей пучины.

Наконец, Вера дошла до конца.

Хранилище пустовало. Вера не совсем понимала, какие эмоции от этого испытывает. Досадует? Радуется?.. Как же сложно разбираться в собственных эмоциях!

Вера остановилась в центре, огляделась. Те же стены, тот же каменный пол, та же тишина, которая давила на уши. Она ждала, что сейчас из темноты выступит фигура, загорятся фиолетовые глаза, раздастся голос — низкий, вибрирующий, проникающий в самое нутро.

Но ничего не произошло.

— Кейрос? — позвала она. Голос прозвучал глухо и показался Вере каким-то чужим.

Ответом ей была тишина.

— Кейрос, я здесь, — сказала она громче. — Я пришла.

Никто не ответил.