Книга Sex под запретом, страница 78 – Анель Ромазова

— Да, забыть его, там..и..что ты делаешь? — визгливо вскрикиваю, оторопевшим взглядом, прослеживая, как он сбрасывает с могучих плеч фирменную футболку с длинным рукавом.

— Пользуюсь вашим принципом. Трахну тебя, тебе назло, а потом поплачешься Лексу, как ты меня не хотела. Текла, стонала и взорвалась фиерическим оргазмом, любя его с первого курса, — походу Кострова клинит от злости.

Он меня пугает. И волнует.

Надо его отрезвить, но как?

На автомате замахиваюсь и бью Амина по лицу. Не имею на это право, но, мать его, срабатывает защитный рефлекс.

С залётами из крайности в крайность, у меня явно перебор, с конкретным заносом.

Залепив Амину пощёчину, недолгим и прямым путём дохожу до точки, что он незаслуженно выхватил по лицу. В шоке от само́й себя таращусь на красный отпечаток моей ладони на его щеке.

— Прости, пожалуйста, я не хотела, — искренне всхлипываю, затем вскидываюсь целовать и гладить.

— Солнце, что за хуйня с тобой творится? — не надо так делать. Не надо снижать тембр до интимного проникновенного шёпота. Держать меня за талию и расслаблять, разминая поясницу, тоже не надо.

— Ничего не творится. Я бить тебя не хотела, а про Лекса, правда. Всё Амин, ты в любом случае в шоколаде. Тебе, а не ему достался мой первый раз, — все хотят быть первыми.

В целом, не уверена, но такие, как Амин чемпионы, точно. Между первым и вторым, предпочтут, так сказать, снимать сливки. Это должно его задобрить, но…

— Ты с ним уже спала? — качнув бровями, берёт меня за подбородок, вглядываясь пристально в мои глаза, как рентген.

И не дай бог, там скачет мой внутренний паникёр, размахивая руками и вопя: Чур меня чур, попасть в горизонтальную плоскость с Орловским. Он мне не то чтобы противен, но фу…

Он не Костров и никогда им не станет. Он не так выглядит. Не так пахнет. На ощупь не такой завораживающий.

Сама того не замечая, вожу ладошками по холмам мускулов на груди Амина. Облизываюсь бессознательно, а его кожа выделяет суперпрочный клей. Да-да, момент.

Меня склеивает с Костровым моментально, стоит только соприкоснуться.

— Нет пока, но уже скоро. Может, сегодня, — или никогда!

Язык моего несговорчивого тела подводит. Вместо того чтобы активно кивать и подтверждать своё желание слиться с Орловским в экстазе. Ну, фу же. Мне представлять такое тошно и передёргивает. Так вот, моя физиономия брезгливо кривится, а несговорчивая голова активно отрицает псевдолюбовь к Лексу.

— Это самое херовое враньё из всех, что я слышал, — выгружает Амин и ухмыляется. Криво, провокационно и подначивая.

— Хочешь, верь. Хочешь, не верь, но это факт, — отлипнув от него кое-как, перекручиваюсь на сиденье к нему спиной.

Дёргаю ручку на двери, но как-то получается, что вталкиваю обе ладони в стекло и прогибаюсь в пояснице, а Амин весь-весь вдавливается в меня.

Втягивается надо мной, выжаривая до хрустящей корочки, там, где касается. Спина, лопатки, затылок обжигается его тревожным дыханием. Возбуждённым и неистовым. Переплетая наши пальцы, сводит губы мне на висок, обжигает и там. Короче, не тлеть мне в этом костре, а гореть до белой золы. Шок у меня не культурный, ибо дубовый член упорот в мои ягодицы.

Капкан бесподобный по ощущениям, но нам нельзя. Или льзя? Прощальный поцелуй. Прощальный секс, а потом разбежимся, как воспитанные люди.