Книга Пока все смотрят, страница 36 – Джо К. Тейт

— Мисс…

— Фокс! Простите… – Скай присаживается на корточки у разбитой мензурки. – Я уберу.

— Не вздумайте делать это руками… – начинает Симонс, но она успевает схватить осколок и тут же с шипением отдергивает руку, – порежетесь.

Я беру из шкафа совок и щетку, смачиваю бумажное полотенце. Симонс кивает мне и продолжает урок, словно ничего не произошло. Я присаживаюсь рядом со Скай и протягиваю ей мокрое полотенце. По ее руке течет кровь, но порез не выглядит большим и опасным.

— Я могу сама, – шепчет она. Ее глаза блестят от сдерживаемых слез, словно случилось что-то серьезное, а не просто разбилась дешевая вещь. Испугалась или растерялась? Мне хочется ее подбодрить, но говорить прямо сейчас, сидя на корточках, когда нас может услышать полкласса… Ей станет еще некомфортнее, поэтому произношу только:

— Все хорошо, садись. – Киваю в сторону стула, и она послушно отходит.

Я сметаю осколки щеткой, а самые мелкие убираю влажной тряпкой. Когда прохожу мимо Зака к мусорке, он присвистывает и лениво вполголоса замечает:

— А ты не промах, кроха, заставила поработать ручками этого избалованного богача.

Девчонки, сидящие позади него, хихикают, а я думаю, какого размера должна быть медаль, врученная мне за невероятную выдержку. Потому что не врезать ему прямо сейчас стоит нечеловеческих усилий.

Скай

Колокольчик над дверью звенит, объявляя о приходе нового посетителя. Я отрываю глаза от телефона, в который таращилась последние полчаса, пытаясь решить, написать ли Тайлеру, и вот он заходит в кафе.

В пятницу после химии мы не смогли нормально поговорить. После звонка все повскакивали со своих мест и понеслись на обед, а меня перехватила Кэс и утащила в медкабинет перевязывать руку. Порез был неглубоким, но кровь текла не переставая.

Медсестра заклеила его пластырем, а потом выписала нам обеим освобождение от последнего урока, физкультуры, потому как, очевидно, плавать с открытой раной было бы глупо. Кэс уболтала ее, что мне нужно сопровождение до дома, потому что по моему бледному лицу и синим губам (это было явным преувеличением) видно, что я вот-вот свалюсь в обморок.

Я отправила Тайлеру сообщение, что ушла домой с Кэс, он поставил лайк и больше ничего не писал. Почти двухдневное молчание в нашей переписке после ежедневного общения последних недель ставило в тупик. Особенно тем, что, как оказалось, мне есть до этого дело.

Я могла бы написать ему сама, но не знала о чем. Его перекошенное от гнева лицо стояло перед глазами. Тайлер явно терпеть не может Зака и даже не пытается это скрыть. Логика подсказывает, что у такой сильной неприязни должна быть очень серьезная причина. Стоит ли спросить кого-то из них напрямую?

Может, он ждал, что я попрошу учителя поменять нас парами? Но это выглядело бы глупо, словно я влюбленная дурочка… Вообще-то, именно ее я и должна отыгрывать. В итоге я решила, что разозлился он на меня, а убрать стекло помог только для того, чтобы не потерять очки в глазах окружающих за «помощь девушке».

И все же он здесь. Проглотил раздражение и неприязнь ради короны?

— Привет.

— Привет.

Просто тарантиновский диалог! А теперь еще и неловкое молчание.

Тайлер осматривает лотки с мороженым, будто выбирает, какой вкус хочет. Но выражение его лица слишком отстраненное, а взгляд блуждающий.