Книга Пока все смотрят, страница 102 – Джо К. Тейт

Если покажу ей сейчас, после того, как следил за ней как сталкер, она точно сочтет меня больным на всю голову…

— Это все еще секрет.

— И какого уровня доступ к нему?

— Уровня «Будь хорошей девочкой и не влипай в неприятности хотя бы пару недель».

— Ты преувеличиваешь, не такая я уж и бедовая… – ворчит она, откидываясь на сиденье. – Скажи хоть, куда едем.

— Очевидно, в Бэтпещеру.

— Так ты, значит, у нас Брюс Уэйн? Миллиардер, филантроп и борец за справедливость?

— Ты забыла «невероятно хорош собой».

Скай прыскает со смеху, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь не переставая.

— Это платье тебе очень идет, – бормочу я предательски изменившимся голосом. Смотрю прямо перед собой, слишком смущенный, чтобы сделать ей комплимент в лицо.

— А тебе эта футболка, только не зазнавайся. Это незаконно, чтобы кому-то настолько шел белый цвет.

Скай

Так та девушка из «Инстаграма»^[28] – его сестра! И как я должна была догадаться? Тайлер никогда о ней не рассказывал. У меня миллион вопросов: почему он скрывал ее существование и почему познакомиться с ней нужно прямо сейчас? И зачем он поехал за мной?

Но я держу все вопросы при себе, зная, что он не ответит раньше времени. Упертый и скрытный. Как же я скучала по шуткам Тайлера и по тому, как он надувается от гордости, стоит его хоть немного похвалить. Ужасно хочется протянуть руку и провести по его волосам, убрать упавшую на лоб прядь, но вместо этого я сжимаю кулаки на коленях. Как я могу к нему прикасаться, особенно после того, что случилось с Заком? Представляю, что Тайлер теперь обо мне думает.

Когда мы въезжаем в пригород, я все же решаюсь спросить:

— Ты правда меня к своей сестре везешь?

— А есть варианты?

— Не знаю… Кажется, я совершенно не разбираюсь в людях. Не удивлюсь, если однажды окажусь в криминальной сводке – «Ее придушил почтальон», – говорю я.

— Ужас, как мрачно, Скай. Если это из-за того, что с Заком случилось…

Я не выдерживаю и рассказываю ему историю с автобусом. Мне нужно выговориться, даже если он посчитает меня наивной дурочкой.

— Ого… – говорит Тайлер после того, как останавливаюсь и пытаюсь отдышаться – я тараторила минут десять. – Это очень серьезно. Ты кому-нибудь рассказывала об этом?

— Кэс и директору. Именно тогда я подняла вопрос с юбками, а мистер Уолтон сказал, что я преувеличиваю, напридумывала лишнего. Просто толкучка в автобусе, а у меня слишком живое воображение.

— Вот же кусок… – Тайлер так отборно ругается, что я теряю дар речи.

Он качает головой и сворачивает к небольшому дому, утопающему в зелени и цветах. На крыльце в плетеном кресле сидит девушка, на ее плечи накинут плед в бело-коричневую клетку, в руках большая белая чашка, рядом люлька.

Перед тем как выйти из машины, Тайлер поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза с непривычно серьезным выражением лица.

— Мне очень жаль, что ты столкнулась с подобным, но не смей себя винить или называть глупой, наивной. Никто не заслуживает подобного обращения. Тот мужик – жалкий извращенец, директор – сексист и дилетант, позорящий свою профессию, а ты – самая умная и замечательная девушка, которую я знаю. Только не говори это моей сестре, а то я получу подзатыльник.

Я киваю, и он улыбается.

— Идем, познакомлю вас.

Мы идем вдоль узкой дорожки, мощенной светлым камнем, все вокруг в цветах. Мне знакомы лишь часть из них: ярко-оранжевый калифорнийский мак, желтые люпины, сочные зеленые папоротники. Между ними слабым желтым светом горят декоративные фонарики на тонких ножках. За садом явно ухаживают с большой любовью.