Онлайн книга «Развод. Последний приказ»
|
Телефон завибрировал на столе. Сообщение от Максима: «Нашёл покупателя. Цена нормальная. Нужно срочно подписать документы. Приезжай.» Глава 44 Сообщение от Максима висело в телефоне с вечера, короткое и раздражающе деловое. «Нашёл покупателя. Цена нормальная. Нужно срочно подписать документы. Приезжай.» Я перечитала его еще раз, уже без злости. Злость за ночь никуда не делась, просто опустилась глубже и легла тяжёлым слоем, на котором держалось всё остальное. Под ним была усталость. Под усталостью — страх. Не тот, громкий и панический, а тихий, липкий, который сидит под рёбрами и не даёт ровно вдохнуть. Пальцы легли на экран. Ответ получился коротким. «Я в командировке. Приехать не могу.» Отправив сообщение, я ещё секунду смотрела на переписку, словно ждала, что он тут же начнёт давить снова. Телефон молчал. И от этого стало еще тревожнее. Утро было серым, сырым, с подтаявшим снегом под окнами и тусклым, растянутым светом, от которого день казался бесконечным. На кухне закипел чайник, потом щелкнул и затих. Я стояла у стола с кружкой в руке и думала, что тянуть время — единственное, что у меня пока получается. Ехать в Москву незачем. Подписывать что-то не глядя — тем более. Оставалось только держаться за эти несколько дней и делать вид, что контроль всё ещё у меня. На работе было не по-утреннему напряженно. Люди говорили тише обычного, но не от сонливости. В коридорах то и дело обрывались разговоры, как только я подходила ближе. Диспетчерская жужжала звонками, где-то хлопнула дверь, потом другая. Рабочая суета шла своим чередом, только под ней чувствовался знакомый нервный ток — такой бывает, когда решение уже принято, а вслух его ещё не объявили. В кабинет Волкова я не заглядывала. Не из гордости. Просто не хотелось ловить на себе лишние взгляды. Документы на столе лежали в обычном порядке. Отчёт, сводка, таблица по сменам. Я открыла файл, поправила цифры, отправила письмо, ответила на два вопроса из снабжения. Руки делали привычное, голова была занята другим. Сколько можно выиграть времени, если Максим начнёт давить через адвоката; что делать, если найдёт способ продать квартиру без меня; можно ли вообще удержать дом, если денег на выкуп всё равно нет. Около обеда в коридоре зашептались так явно, что даже делать вид стало бессмысленно. Две женщины из кадров разговаривали у окна и, заметив меня, разом замолчали. Через минуту мимо прошёл техник из ночной смены, бросил кому-то вполголоса: «Всё, вопрос закрыли», — и исчез за лестницей. Я не пошла ничего выяснять. Сидела, глядя в монитор, и слушала, как за дверью продолжается этот негромкий, тянущийся гул. Потом кто-то в соседнем кабинете произнес уже громче: — С ней всё. Увольняют. Меня не надо было спрашивать, о ком речь. Холодок прошёл вдоль спины. Елену не было жалко. Но в таких историях никогда не увольняют одного человека и не закрывают на этом все концы. Что-то еще обязательно останется висеть. И почти всегда — на ком-то другом. В обед я спустилась в столовую, торопливо проглотила свою порцию и направилась обратно к себе. Проходила по длинному коридору, когда из-за угла показалась Елена. Пальто на ней сидело безупречно, как всегда. Волосы собраны, губы сжаты, лицо бледное, но уже без растерянности. Только глаза стали ярче и злее. |