Книга Развод. Последний приказ, страница 30 – Анна Риман

Я огляделась медленно.

Комната. Стол. Печка. У стены — деревянная лежанка, широкая, но одна.

Я перевела взгляд на него. Он заметил.

— Раскладушек нет, — произнёс спокойно. — Будем спать по очереди.

Ветер снова ударил в стены. Поленья в печке затрещали.

Я посмотрела на лежанку ещё раз. Потом на него.

Ночь только надвигалась. Снаружи ревел ветер. Внутри начиналось другое.

Дорогие друзья!

Информация строго для читателей старше 18 лет!

Представляю вашему вниманию новинку моба “Отставка предателю” от

Софы Ясеневой

“Развод. Уволена в запас”

https:// /shrt/EE-A

Десять лет брака, закрытый военный городок, жизнь, выверенная по уставу.

Я была уверена, моя семья — крепость. Пока однажды муж не сообщил, что нам нужно развестись. Временно.

— Тот брак будет фиктивным. Два года, и я вернусь к тебе.

— А меня ты спросил? Буду ли я тебя ждать?

Как пережить развод с любимым мужем, зная, что он будет жить с другой? Делить с ней дом, фамилию, постель.

И что, если фиктивный брак перестанет быть временным? А я — всего лишь уволенная в запас жена, которую никто не собирается возвращать.

Печка разошлась. Поленья потрескивали, отдавая сухое тепло. В комнате пахло железом, дымком и мокрой тканью. Волков оставил на полу хлопья снега, и они таяли, превращаясь в темные лужицы.

Он поставил на стол сухпаёк и открыл коробку так, будто разбирал комплект инструментов — без суеты. Вынул и разложил все по порядку. Галеты. Консервы. Пакетики чая. Сахар. Пара одноразовых ложек. Небольшая банка сгущёнки.

— Ужин, — позвал он.

— Почти праздничный, — ответила я и попробовала улыбнуться.

Он коротко хмыкнул.

Поставил на печку консерву — прямо в железной банке, как делают те, кто не привык церемониться. Подвинул мне кружку.

— Чай?

Я кивнула. Даже просто держать теплое было приятно.

Мы ели молча. Галеты крошились, тушёнка пахла мясом и перцем. Ничего особенного — просто еда, но на душе стало спокойнее.

Волков поднялся, подошёл к печке и подвинул ближе к огню мою куртку — аккуратно, чтобы не подпалить.

— Надо просушить, — сказал коротко. — Влажная. Ночью холоднее станет.

Я только сейчас поняла, что ворот и рукава промокли насквозь.

— Спасибо, — пробормотала я, и это прозвучало эмоциональнее, чем хотелось.

Он не ответил. Только на секунду задержал взгляд на моих руках — проверил, перестали ли дрожать.

Снаружи ветер ударил сильнее, и стенка дрогнула. На секунду мне показалось, что сторожку качнуло. Волков даже не повернул головы — только на мгновение напряглась челюсть.

— Часто так? — спросила я, чтобы не слушать, как воет за дверью.

— Бывает, — протянул он. — В этом месте всякое случается.

Я отпила чай. Горло обожгло, и от этого стало легче дышать.

— На базе… — начала я и остановилась. Не хотелось снова спрашивать про «технику», «утром», «не раньше». Это всё уже было сказано.

Он сам продолжил, будто услышал сквозь паузу.

— Утро — это условность. Если не уляжется, никто не приедет. Придется нам ждать тут.

Я посмотрела на лежанку у стены. Широкая, деревянная, с тонким матрасом и серым одеялом. Одна.

Волков заметил мой взгляд.

— Вы ложитесь, — сказал он. — Я посижу.

— По очереди, — напомнила я.

— По очереди, — согласился он спокойно, словно устал со мной спорить.

Молча снял с гвоздя старую, но сухую телогрейку и бросил её на спинку лежанки.