Книга После брака. Не предают любя, страница 103 – Анна Томченко

Я тяжело вздохнула и покачала головой.

— Если тебе это важно, Кристин, мы можем съездить в генетическую лабораторию. Вы с Максом сдадите анализ, и покажешь бабушке. Хотя по времени у нас ничего не остаётся. Но я понимаю, что ты переживаешь.

— Да нет, мам, я сейчас просто не понимаю. Жили они все хорошо. Заново строили то, что было разрушено. Почему сейчас в качестве клея нас используют?

— Я не знаю, малыш. Я не знаю.

Я встала с корточек и вытащив с полки шкатулку с украшениями, приоткрыла и стала раскладывать по бархатным мешочкам, а их укладывать в косметичку. Кристина опустилась на небольшое кресло в углу гардеробной и кивнув на украшение, уточнила:

— Это значит, что мы в Россию, наверное, не вернёмся, да, мам?

Было одно большое отличие. Когда мы уезжали в первый раз – мы собирали вещи, потом я приезжала и еще дособирала вещи, но что-то основательное оставалось всегда в квартире. Например – мои украшения. Я брала только что-то повседневное, обыденное: серёжки, браслеты, часики. Сейчас же я со шкатулки вытаскивала всё. Сама себе не отдавая отчёта, что да, в Россию мы, как домой, больше не будем прилетать.

Я отвела глаза и тяжело вздохнула.

— Прости, Крис, но, наверное, ты права. Здесь больше не наш дом.

Пётр.

Регинку поймали на следующий день на железнодорожном вокзале.

Куда дура собралась ехать – непонятно.

Без денег, без моего покровительства. Да без всего.

Но с ребёнком на плече.

Я поражался такой самонадеянности и отдавал себе отчёт, что в аналогичной ситуации Олеська поступала более умно – она была независимой.

Регину привезли в квартиру. Я сел на корточки, распахнул руки, поднял Маринку. Она немного смущалась и не понимала, что произошло между мамой и папой.

— Ты моя хорошая. Ты мой свет. Беги в свою спальню, собери вещи. Ты же к бабуле должна была ехать ночевать.

— Но мама говорила, что мы на море поедем.

— На море мы все вместе позже поедем. Хорошо? Свет мой, не переживай, пожалуйста. Море от нас никуда не денется.

Маришка вытерла щеки и поспешно кивнула, понимая, что что-то неправильное происходило.

Регина стояла в дверях, а за ней два моих охранника.

— Ты проходи, чувствуй себя как дома.

Она не прошла, стиснула челюсти и сложила руки на груди.

— Знаешь, Регина, я не понимаю: у тебя было все. Вот абсолютно все. Я тебя обеспечивал. Я пошёл тебе навстречу. Тебе нужно было войти в семью – ты вошла в семью. Ты общалась с моими родителями. Нашего ребёнка помогали растить мои родители. Тебе нужна была работа – я тебе её дал. Тебе нужны были связи – ты их получила. То есть, по факту, я, даже не испытывая какого-то патологического влечения к тебе, а все равно действовал так, как действует порядочный человек. И вместо этого ты, во-первых, сливаешь информацию с моего предприятия Кандагарову. Во-вторых, спишь со всеми моими подчинёнными: с адвокатами, с менеджерами. И самое главное, в-третьих – ты берёшь и крадёшь у меня ребёнка.

Я обошёл Регину и хлопнул дверью, отрезая охрану от нас, а любовницу свою потащил за локоть в сторону зала. Кинул ее на диван и, встав напротив, опустил руки в карманы брюк.

— Вот скажи мне, пожалуйста, чего тебе не хватало?

— А скажи мне, пожалуйста, Петя, чего здесь может хватать? Ты разводишься. Ты уходишь от жены.