Книга После брака. Не предают любя, страница 100 – Анна Томченко

Олеся

— И? – Надсаженным голосом выдавил Ворошилов.

— И, – я зачесала волосы назад, – я считаю, что ты поспешил с этим предложением. Это первое. Второе – оно лишено какого-либо смысла. Потому что каждый сам себе в нашем мире и принц, и конь, и всё в этом духе. Ты только молчи, пожалуйста, не перебивай меня.

Я отодвинула в сторону аромасвечи и подтянулась к туалетному столику.

— Ты сделал это предложение для того, чтобы зафиксировать положение дел таким, как оно будет комфортно для тебя. Но при этом у нас с тобой была неделя вместе. Ты меня не знаешь, я тебя не знаю. А я тебе сейчас могу уже сказать, что я до тебя не дотягиваю. Влечение, желание пройдёт, от силы через пару месяцев. А дальше мы что делать будем?

Арс молчал, наблюдал за мной.

У него в кабинете был приглушённый свет и, как обычно, недостаток солнечного. У меня в ванной комнате работало всё на полную мощь.

— Я не подхожу тебе. Хотя бы по тем параметрам, что я без опыта, я с травмами и вся такая, знаешь, немного Шляпник из “Алисы в стране чудес”.

— То есть вариант того, что я подхожу тебе, ты принимаешь?

Я пожала плечами.

— Понимаешь, и этот вариант он тоже под вопросом. Потому что я тебя знаю неделю. Из всего, что я знаю: что ты ласковый, жадный и в потоке своей ласки практически неуправляемый. Я не знаю, как ты реагируешь на раздражители. Я не знаю, как ты реагируешь на то, что твоя любимая рубашка может быть испорчена. Но что-то мне подсказывает, что ты цельный, сформированный. И пытаться притереться двум взрослым людям будет очень проблемно.

— Да и знаешь, самый лучший выход, – надменно перебил меня Арс, – вообще никогда ничего не пробовать. Это же проще, говорить, что не получилось, потому что мы вот что-то обсудили, мы к какому-то выводу пришли и всё на этом. А то, что может быть иначе, если ты только позволишь предположению случиться – это, наверное, что-то из разряда фантастики. Правильно?

Я пожала плечами.

— Я сделала выводы на той основе, которая у меня есть. Я тебе не подхожу, не интеллектуально и вероятнее всего сексуально я тебе не подойду. Поэтому я не вижу смысла в твоём предложении. Чтобы сейчас ты не давил на то, что ребёнок, женщина и всё в этом духе, я могу тебе сразу сказать, что этот вопрос будет решаться позднее, после того, как ты познакомишься с Максом. Он может тебе не понравиться.

Арс хлопнул ладонью по столу так, что у него упал мобильник и у меня на мгновение погас весь экран. Потом он всё-таки вернул телефон на прежнее место и разъярённо глядя в камеру, процедил сквозь зубы:

— Ты сейчас что ляпнула? Как мне может мой ребёнок не понравиться? Ты хотя бы понимаешь, что это безусловные чувства? Ты хотя бы понимаешь, что мой ребёнок самый лучший? Здесь вообще не стоит вопрос того, нравится он мне или не нравится. Ещё он родиться не успел, а он уже был моим, необходимым мне, самым желанным. Ты мне здесь лучше язык прикусывай на таких моментах.

Арс откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. В глазах бушевало раздражение, злость и типичное для ситуации – негодование.

— В любом случае решать, как будут обстоять дела дальше, мы сможем только после того, как ты познакомишься с Максом.

— Ты такая вот интересная. – Вклинился в мои рассуждения Ворошилов и дёрнул себя за мочку уха. – Ты вот рассуждаешь: вдруг мне Макс не понравится. А ты почему-то ни разу не задумалась: а что будет, если я ему не понравлюсь?