Книга Развод. Когда рушится мир, страница 9 – Алла Нестерова

Щёлкнул замок. Я вздрогнула, хотя ждала этого звука. Кирилл вошёл тихо, осторожно, явно думая, что я сплю. В прихожей зажегся свет, и его полоска легла на пол гостиной. Я сидела неподвижно, сжимая кружку с давно остывшим чаем, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения.

— Света? — его голос был удивлённым, почти встревоженным. Он замер в дверном проёме, глядя на меня. — Ты не спишь? Уже первый час…

Я медленно подняла голову. В полумраке его лицо казалось чужим — знакомые черты, но будто стёртые, искажённые. От него пахло духами — сладкими, чужими. Этот запах ударил в нос, как пощёчина, и я почувствовала, как во мне закипает ярость.

— Как прошла встреча? — мой голос прозвучал холодно, почти чуждо, но внутри всё дрожало.

— Нормально. Затянулась, — он прошёл в комнату, включил торшер, и мягкий свет осветил его лицо. Усталое, но спокойное. Слишком спокойное. Он снял пиджак, повесил на спинку стула, ослабил галстук. Каждое его движение было как удар молотком по моему сердцу. Как он может быть таким… обычным? Как может стоять здесь, в нашем доме, после всего?

— Кирилл, — я сжала кружку сильнее, чувствуя, как она нагревается в моих ладонях. — Скажи мне одно. Ты собирался вообще говорить со мной? Или хотел просто поставить перед фактом?

Он замер, галстук повис в его руках. Его глаза встретились с моими, и я увидела в них что-то — тень вины? Страха? Но тут же он отвёл взгляд.

— О чём ты? — голос был ровным, но я уловила лёгкую дрожь.

— О разводе, Кирилл, — я встала, и кружка выскользнула из рук, разбившись об пол. Осколки разлетелись, как мои надежды, но я даже не посмотрела на них. — О заявлении, которое ты подал в суд. Или ты думал, что я не узнаю?

Он побледнел, и это было как признание. Его губы шевельнулись, но он молчал, словно слова застряли в горле.

— Откуда ты… — наконец выдавил он.

— Неважно откуда! — я шагнула к нему, чувствуя, как ярость захлёстывает меня, как волна. — Важно, что ты, мой муж, отец моих детей, подал на развод, не сказав мне ни слова! Ты врал мне! Приходил домой, целовал меня, играл с Машей и Максимом, а сам уже подписал нашему браку приговор!

— Света, я хотел поговорить… — он поднял руки, будто защищаясь.

— Поговорить? — я почти кричала, и голос срывался от боли. — Когда? Когда повестка из суда пришла бы? «Дорогая, кстати, мы разводимся»? Или ты ждал, пока твоя новая пассия не скажет, что пора?

Он вздрогнул, и я поняла, что попала в цель. Его глаза забегали, как у загнанного зверя.

— Какая пассия? — его голос был слабым, почти жалким. — О чём ты?

— Не смей врать! — я шагнула ближе, и он невольно отступил. — Я видела тебя, Кирилл! Сегодня, в кафе у «Атриума»! С этой… с этой рыжей! Видела, как ты целовал её, как смотрел на неё, как будто… как будто она — всё, что тебе нужно!

Краска окончательно сбежала с его лица. Он открыл рот, но слова не шли. Я видела, как он борется с собой, и это разрывало меня ещё сильнее. Он даже не пытался отрицать.

— Что, нечего сказать? — мой голос дрожал, но я не могла остановиться. — Думал, я не узнаю? Думал, будешь дальше жить двойной жизнью, пока не решишь, что пора меня бросить?

— Света, послушай… — он шагнул ко мне, но я отшатнулась.

— Нет, это ты послушай! — я кричала, и слёзы жгли глаза, но я не вытирала их. — Одиннадцать лет, Кирилл! Я отдала тебе одиннадцать лет! Любила тебя, верила тебе, родила тебе Машу и Максима! А ты… ты просто взял и предал нас! Предал меня! Предал наших детей!