Книга Запретная. Искушение, страница 6 – Кэти Андрес

— Кира, ешь картошку, — рявкнул Егор, заметив, наконец, странное напряжение в воздухе. Он пихнул ей в рот ломтик фри, прерывая ее игру. — И не доставай человека. Рома старый солдат, он не знает слов любви, он знает только хук справа.

Кира рассмеялась, откидываясь назад.

— Ладно, ладно. Не буду смущать дядю Рому.

«Дядя Рома».

Спасибо, мелкая.

Это было как ведро льда в трусы. Отлично отрезвляет.

Я доел свой бургер в рекордные сроки, стараясь смотреть исключительно в окно, на раскаленный асфальт. Там было безопаснее.

— Всё, поели? — я встал из-за стола первым, чувствуя необходимость немедленно оказаться на расстоянии минимум километра от этой «Лолиты». — Мне пора. Дела. Тренировки. Кошку кормить.

— У тебя же нет кошки, — снова напомнил Егор.

— Куплю! Сфинкса. Лысого и страшного, чтобы он напоминал мне о том, что красота — это зло.

— Спасибо за обед, Ромочка! — крикнула мне в спину Кира. — Ты лучший!

Я вылетел из кафе, как пробка из бутылки шампанского. Жара на улице показалась мне раем по сравнению с тем жаром, который я испытывал рядом с ней.

— Три года, — прошептал я себе под нос, шагая к машине. — Ей нужно еще года три-четыре. А мне нужен монастырь. Или химическая кастрация.

(Три года назад)

— Нет.

Я захлопнул дверцу шкафчика с таким грохотом, что на металле осталась вмятина. Эхо удара прокатилось по пустой раздевалке.

— Ром, ну по-братски… — заныл Егор, натягивая футболку. Он смотрел на меня глазами побитой собаки, у которой только что отобрали кость.

— Нет, Егор. Нет, нет и еще раз нет. Я тебе кто? Мэри Поппинс? Усатый нянь?

Я сел на скамейку и начал агрессивно шнуровать кроссовки.

— Мы с Соней уже год вместе, — продолжил канючить друг, присаживаясь рядом. — Год, Ром! А мы нормально не виделись уже неделю. У меня сборы, у нее отчеты. Она уже истерит. Говорит, что я женат на спортзале, а она у меня в любовницах на полставки. Если я сегодня не приду, она меня кастрирует. А мне мои шары еще нужны, в отличие от тебя, мне ими пользоваться надо.

— Эй! — я пихнул его в плечо. — Я своими тоже пользуюсь. Регулярно.

— Вот именно! А у меня любовь всей жизни рушится! Мне нужно просто сходить с ней в ресторан. Три часа, Ром. Три гребаных часа.

Я выдохнул, глядя в потолок.

— Найми сиделку. Бабку какую-нибудь.

— Какую бабку? Кире шестнадцать, она эту бабку до инфаркта доведет за полчаса.

— Тогда оставь ее одну! Она взрослая девка. Включи ей мультики, дай ведро мороженого и закрой дверь на ключ.

Егор помрачнел. Веселье из его голоса исчезло.

— Нельзя, Ром. Ты же знаешь. Вчера у нее опять аритмия была. Врачи сказали, нельзя оставлять без присмотра, пока таблетки не подберут новые. Вдруг ей плохо станет? Упадет, ударится… А дома никого. Я себе этого не прощу.

Этот аргумент был ударом ниже пояса. Егор знал, куда бить. Он знал, что при всей моей напускной циничности я не смогу отказать, если речь идет о безопасности.

Но я все равно сопротивлялся. Потому что безопасность Киры означала опасность для моей психики.

— Слушай, — я повернулся к нему, пытаясь найти логику в этом дурдоме. — А как ты ее в колледж отправлять собираешься? Ты же говорил, она поступать приехала. Она там что, с твоим эскортом ходить будет? Или ты будешь сидеть с ней за одной партой и пульс щупать?