Книга (Без) Права на ошибку, страница 5 – Алла Нестерова

Телефон завибрировал. СМС от Саши: «Задерживаюсь на работе. Не жди с ужином. Люблю».

Люблю. Это слово резануло острее ножа. Я отбросила телефон и уставилась в потолок. Шесть часов. Всего шесть часов до правды.

Снег падал крупными хлопьями, оседая на моём чёрном пуховике и волосах, но я не стряхивала его. Холод прояснял мысли, удерживал меня от того, чтобы сорваться в пропасть эмоций. Я стояла у входа в кафе «Пушкин», чувствуя, как сердце бьётся в груди, словно молот о наковальню. Сегодня я увижу правду. Сегодня я узнаю, кем стал мой муж.

— Ника, — голос Сергея раздался за спиной, низкий и твёрдый, как гранит.

Я обернулась. Он стоял в нескольких шагах, в чёрном пальто, с тёмными волосами, припорошёнными снегом. Его карие глаза горели холодной решимостью, но в них плескалась та же буря, что раздирала меня изнутри. Этот человек, ещё утром чужой, теперь был моим союзником в этой войне за правду.

— Готова? — спросил он, и в его голосе не было ни тени сомнения.

— Да, — ответила я, выпрямляя спину. Мой голос звучал спокойно, но внутри я стиснула боль, как кулак, не давая ей вырваться наружу.

Мы вошли в кафе «Пушкин» вместе, плечом к плечу. Тёплый свет свечей, аромат свежесваренного кофе и звуки скрипичного концерта Вивальди встретили нас, но всё это казалось декорацией к нашей личной трагедии. Официант шагнул навстречу, но я жестом отмахнулась, давая понять, что мы сами найдём свой путь. Мой взгляд обшаривал зал, пока не остановился на дальнем углу.

Они были там. Александр, мой муж, сидел спиной ко входу, но я узнала бы его даже в темноте — эти широкие плечи, лёгкий наклон головы. Напротив него — Марина, в облегающем чёрном платье, с идеально уложенными тёмными локонами. Она что-то рассказывала, её руки порхали в воздухе, а он смеялся — тем самым смехом, который когда-то был моим, а теперь принадлежал ей. Их мир казался таким уютным, таким самодостаточным, словно нас с Сергеем никогда не существовало.

Сергей тронул меня за локоть, его прикосновение было лёгким, но твёрдым, как напоминание: мы здесь не для того, чтобы отступить. Я кивнула, и мы двинулись к их столику. С каждым шагом мир сужался, звуки кафе — звон бокалов, гул разговоров, скрип стульев — растворялись, оставляя только стук моего сердца и хруст собственных шагов.

Марина заметила нас первой. Её глаза расширились, губы замерли, а бокал с вином, который она подносила ко рту, повис в воздухе. Александр, уловив её реакцию, начал оборачиваться. Его взгляд встретился с моим, и я увидела, как в нём мелькнул страх, тут же сменившийся холодной маской.

— Добрый вечер, — сказала я, удивляясь твёрдости своего голоса. Боль кипела внутри, но я не позволяла ей вырваться. Не здесь. Не сейчас.

— Ника? — Александр прищурился, его тон был пропитан раздражением, словно я вторглась в его личное пространство. — Что ты здесь делаешь?

— Интересный вопрос, — ответила я, скрестив руки на груди. — А ты? Уютный вечер с коллегой? Или уже не просто коллегой?

Марина поставила бокал на стол, её движения были резкими, почти вызывающими. Она подняла подбородок, и в её глазах вспыхнул циничный огонёк.

— О, Ника, не начинай, — её голос был сладким, как патока, но с ядовитым привкусом. — Не надо драматизировать. Это просто ужин.