Книга (Без) Права на ошибку, страница 4 – Алла Нестерова

Его голос дрогнул, и он отвёл взгляд к окну, словно пытаясь скрыть эмоции. Я заметила, как напряглись его плечи, как он сжал челюсти, будто сдерживая крик.

— Почему вы прислали мне фотографии? И откуда они у вас? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело.

— Я не хотел, чтобы вас продолжали обманывать, — ответил он, наконец посмотрев на меня. — Фото мне прислали вчера вечером, с незнакомого номера. Не знаю, кто это. Кто-то, кто знает их обоих, кто знает о нас. Я пытался звонить на этот номер, но он отключён. — Он покачал головой, словно хотел стряхнуть неприятные мысли. — Сначала я думал, что это кто-то из коллег Марины, может, кто-то из больницы, кто заметил их и решил… не знаю, наказать? Предупредить? Но чем больше я думаю, тем меньше понимаю, зачем это кому-то нужно.

Мы оба замолчали, осознавая странность ситуации. Кто-то третий знал об их романе и решил вмешаться. Но кто? И зачем? Коллега, завидующий Марине? Друг Александра, решивший, что правда лучше лжи? Или кто-то, кто просто хотел разрушить всё, что у нас было?

— Что вы собираетесь делать? — спросил Сергей, отпивая глоток остывшего эспрессо.

— Пойду вечером в «Пушкин». Хочу увидеть всё своими глазами.

— Я тоже, — кивнул он. — Может, вместе?

Я посмотрела на этого незнакомца, который за час стал самым близким человеком — единственным, кто понимал мою боль. В его глазах я увидела то же отчаяние, ту же решимость, то же нежелание сдаваться без боя.

— Вместе, — согласилась я.

Мы ещё час сидели в кофейне, делясь деталями, которые теперь складывались в очевидную картину. Сергей рассказал, как Марина в последние годы стала отстранённой, как она начала избегать совместных поездок, ссылаясь на работу. Он вспомнил, как однажды нашёл в её сумке чек из ресторана, где они с Александром, видимо, ужинали, но тогда он не придал этому значения, решив, что это была рабочая встреча. Он говорил о том, как пытался спасти их брак, как предлагал ей съездить в отпуск, начать всё сначала, но она лишь отмахивалась, говоря, что слишком занята. Его голос был ровным, но я видела, как тяжело ему держать себя в руках.

— Я проектирую дома, — сказал он в какой-то момент, словно пытаясь отвлечься. — Знаете, это странно. Я могу построить здание, которое простоит сто лет, но не смог построить семью, которая продержалась всего четыре года.

Я не знала, что ответить. Моя боль была слишком свежей, слишком острой, чтобы находить слова утешения. Но я чувствовала, что мы с Сергеем — как два солдата на одном поле боя, связанные общей бедой.

Когда мы прощались у дверей кофейни, Сергей протянул мне визитку. «Сергей Варламов, архитектор» — было написано на плотной белой бумаге, с чётким шрифтом и минималистичным дизайном, который выдавал его профессию.

— Мой номер, — сказал он. — Встретимся в половине седьмого у «Пушкина»?

— До вечера, — ответила я, убирая визитку в карман.

По дороге домой я думала о странности судьбы. Утром я была просто уставшим врачом после тяжёлого дежурства. А теперь у меня есть союзник в этой войне за правду, человек, с которым нас связала чужая ложь. Дома я легла на диван, закрыв глаза. До вечера оставалось шесть часов. Шесть часов до момента, когда я увижу их вместе, услышу их смех, стану свидетелем их счастья, построенного на обломках наших браков. Но теперь я была не одна. Мы с Сергеем — два обманутых человека — вместе войдём в это кафе и потребуем ответов.