Книга (Без) Права на ошибку, страница 19 – Алла Нестерова

Я поправила шарф и пошла дальше, к тёплому свету Катиного дома, чувствуя, как внутри зарождается надежда.

Воспоминание накрыло меня, едва я переступила порог Катиной квартиры. Два с половиной года назад, ноябрь. Мы с Сашей стояли у дверей респектабельного дома в престижном районе Москвы. Я нервно теребила подол своего лучшего платья — тёмно-синего, купленного специально для этого вечера, — и сжимала в руках коробку дорогих конфет, выбранных после долгих раздумий в кондитерском магазине.

— Не волнуйся так, — Саша обнял меня за плечи, его голос был мягким, но я уловила лёгкую дрожь. — Они тебя полюбят.

Но в его глазах мелькнула тень беспокойства. Он рассказывал о своих родителях: отец — главврач крупной московской больницы, мать — бывшая оперная певица, теперь посвятившая себя благотворительности. Идеальная семья, о которой я, выросшая в детском доме, могла только мечтать.

Дверь открыла Тамара Алексеевна. Высокая, стройная женщина лет пятидесяти пяти, с безупречно уложенными пепельными волосами и холодными серыми глазами. Она окинула меня оценивающим взглядом — от простых чёрных туфель до скромных серебряных серёжек, подаренных Сашей на мой день рождения. Я почувствовала себя бабочкой, которую разглядывают под микроскопом.

— Александр, — она поцеловала сына в щёку, не сводя с меня глаз. — И это… Ника?

Её тон, словно она пробовала на вкус что-то неприятное, заставил меня внутренне сжаться.

— Добрый вечер, Тамара Алексеевна, — я протянула ей конфеты, стараясь улыбаться. — Рада познакомиться.

Она взяла коробку двумя пальцами, будто это был подозрительный предмет, и слегка приподняла бровь.

— Милочка, у меня диабет, — сказала она с ледяной улыбкой. — Саша разве не предупредил?

Саша покраснел, его рука на моём плече напряглась. Он не предупредил, видимо забыл. Щёки у меня запылали от смущения.

— Простите, я не знала, — пробормотала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

— Конечно, — она отвернулась, жестом приглашая следовать за ней. — Проходите в гостиную. Роман Игоревич уже ждёт.

Гостиная была словно из глянцевого журнала: антикварная мебель, картины в золочёных рамах, рояль у панорамного окна с видом на вечернюю Москву. Всё здесь кричало о достатке и положении. У камина стоял Роман Игоревич — высокий седовласый мужчина с добрыми карими глазами за очками в тонкой оправе.

— Вы, должно быть, Ника, — он подошёл ко мне, протягивая руку. Его рукопожатие было тёплым и крепким. — Саша о вас рассказывал. Педиатр, да? Благородная профессия.

— Спасибо, — я с облегчением улыбнулась, чувствуя, как его доброжелательный тон снимает напряжение.

— Садитесь, милочка, — Тамара Алексеевна указала на диван, усаживаясь в кресло напротив. Её поза была идеально прямой, как у балерины. — Расскажите о себе. Саша так мало говорил о вас. Где вы учились? Кто ваши родители?

Я почувствовала, как Саша напрягся рядом. Мы оба знали, к чему может привести этот разговор.

— Я окончила Первый мед, — начала я, стараясь говорить ровно. — Сейчас работаю в детской городской больнице, в отделении педиатрии…

— А родители? — перебила Тамара Алексеевна, и в её глазах блеснуло что-то хищное. — Чем они занимаются?

Я глубоко вздохнула. Врать не было смысла — Саша предупреждал, что его мать способна раскопать всё, что захочет.