Книга Выход в клетку, страница 88 – Лана Фрейтаг

Волк перестал слышать отдельные голоса. Все снова слилось в один низкий шум, только теперь он больше не поднимал кровь. Он мешал думать.

Волк сделал шаг к выходу из клетки.

* * *

Микрофон уже несли в клетку.

Журналист зашел осторожно, с той напряженной улыбкой человека, который понимает: сейчас можно получить момент карьеры, а можно получить взгляд, после которого захочется сменить профессию. За его спиной оператор поднял камеру. Свет ударил Волку в лицо еще жестче.

— Николай Волков, невероятное возвращение. Вы чемпион. Что сегодня стало ключом к победе?

Нормальный вопрос. Волк мог ответить как положено. Поблагодарить команду, сказать про лагерь, Першина, работу над ошибками и дисциплину. Все это было правдой. Все это от него ждали.

Он взял микрофон.

— Ключом? — переспросил Волк хрипло.

Журналист быстро кивнул.

— Да. Многие говорили, что после прошлого боя вы можете выйти слишком эмоциональным. Но сегодня вы были очень собраны.

— Потому что я устал слушать чужие истории про себя, — сказал Волк.

— Всю неделю какой-то человек рассказывал в микрофон, что он мой брат. Что он знает мою историю. Что он имеет ко мне отношение.

Он помолчал.

В зале стало еще тише.

— Он мне не брат.

Это прозвучало просто. Без злости. И от этого сильнее.

— Он не мой родственник. Это проверяется проще, чем купить дешевое интервью. Документы, ДНК, элементарные факты. Это рынок. Просто очень грязный.

Кто-то в зале резко зааплодировал. Потом еще. Потом шум снова начал подниматься.

Волк не повысил голос.

— Если человек выходит к камере без одного доказательства, но с громким именем и готовой историей, это не правда. Это продажа. Очень дешевая продажа.

Волна прошла по залу.

Журналист на секунду растерялся. Этого не было в первом вопросе. Не сейчас. Не в центре клетки, сразу после нокаута, когда трансляция должна была идти по привычной схеме: победа, эмоции, уважение сопернику, спасибо команде.

Журналист быстро поймал паузу.

— Вы будете подавать иск?

— Юристы уже занимаются вымогательством и клеветой, — сказал Волк. — Это не шоу. Это работа.

— Но правда ли, что вы скрывали свое прошлое?

Волк посмотрел на него так, что журналист на секунду почти отступил.

— Я не скрывал. Я просто не продавал.

Журналист уже понял, что потерял контроль над интервью окончательно. Но потерял красиво. Так, что трансляция только выиграла.

— Последний вопрос, Николай. После всего, что было сказано, что вы хотите сказать людям, которые вас поддерживали?

Волк помолчал.

На секунду шум стал ниже. Тело все еще горело после боя. Пояс давил на талию. Скула пульсировала. В горле стоял вкус крови и железа.

Он снова посмотрел туда, где должны были быть закрытые места Харперов.

Ники не было.

И от этого внутри, под всей победой, поднялась пустота.

— Я не выбирал, где родиться, — сказал он наконец. — Но я каждый день выбирал, кем из этого выйти.

Он чуть крепче сжал микрофон.

— Сегодня вы видели ответ.

На этот раз арена взорвалась сразу.

Першин стоял за спиной и смотрел на него так, будто хотел снова выругаться, но не мог. Саня у сетки орал что-то совсем неприличное и бил ладонью по ограждению. Кто-то из команды уже плакал и прятал лицо в полотенце.

Волк вернул микрофон.

Все. Он сказал достаточно.

Теперь ему нужна была Ника.