Книга Выход в клетку, страница 70 – Лана Фрейтаг

Или делал вид, что не смотрел.

— Пойдем, — тихо сказала Тина.

— Куда?

— Туда, где нас будут видеть, но не слышать.

Она не стала ждать согласия. Просто взяла со стола бокал с лимонадом, улыбнулась проходящей мимо женщине и пошла вдоль веранды к боковой дорожке, которая уходила за стеклянную стену дома. Ника задержалась на секунду.

Очень хотелось не идти.

Именно поэтому она пошла.

Воздух у дома был гуще, влажнее. С лужайки сюда долетал детский шум, музыка, короткий смех взрослых, звон посуды. Но стоило отойти на несколько метров, и праздник будто отодвинулся за стекло. Не исчез. Просто стал фоном. Как дорогая декорация, за которой можно говорить о настоящем.

Тина остановилась у стены, поросшей тяжелой зеленью, и поставила бокал на узкий каменный бортик.

— Ты сейчас думаешь, что я хочу втянуть тебя в свою войну, — сказала она.

— А разве нет?

— Хочу, конечно.

Ника усмехнулась. Почти беззвучно.

— Спасибо за честность.

— Пожалуйста. В этой семье это редкий сервис.

Тина достала из маленькой сумки таблетки в тонком блистере, выдавила одну на ладонь и проглотила без воды. Сделала это быстро, привычно, почти незаметно. Но Ника заметила. И Тина заметила, что она заметила.

— Не смотри так, — сказала Тина. — Это не то, что ты думаешь.

Тина откинула волосы за плечо и посмотрела на нее уже без улыбки.

— Ты видела заголовок?

— Да.

— Это только начало.

— Спасибо, я сама умею читать новости.

— Новости? — Тина тихо рассмеялась. — Ника, это не новости. Это поводок. Ты еще просто не почувствовала, кто держит другой конец.

Ника стиснула ремешок сумки. Ей хотелось сорваться. Сказать что-нибудь резкое, поставить Тину на место, выйти обратно на лужайку к детям, шарам и фальшивому празднику. Но нельзя было. Тина говорила не из желания напугать. Вернее, не только из него.

— Мне невыгодно, чтобы Денис стал сильнее слишком быстро, — сказала она. — Особенно сейчас.

Тина посмотрела в сторону лужайки.

Один из близнецов выбежал из-под шатра с капкейком в руке. Белый крем размазался у него по подбородку, на шортах уже темнело пятно от травы. Няня торопливо шла следом, но мальчик увернулся, засмеялся и побежал к брату.

Тина смотрела на него так, как до этого не смотрела ни на Джона, ни на гостей, ни на Нику. И в этом взгляде впервые за весь день не было игры.

Тина могла быть бывшей эскортницей. Могла сидеть на таблетках. Могла бояться Андрею, держаться за Джона, кусаться за наследство и улыбаться рядом с мужчиной, который оставлял синяки на ее запястьях. Все это могло быть правдой одновременно.

Но мальчиков она защищала всерьез. И это делало ее опаснее, не мягче.

— Что ты хочешь? — спросила Ника.

Тина снова повернулась к ней. Теперь на ее лице не осталось ничего лишнего.

— Я дам тебе человека.

— Какого человека?

— Того, кто умеет закрывать такие истории не истериками, а системой. Кризисный юрист. Переговорщик. Пиар, медиа, договоренности, давление, контрнарратив. Он не святой. Даже близко нет. Но если интервью Михаила еще можно превратить из бомбы в дешевую попытку вымогательства, он поймет как.

Ника насторожилась.

— Он работает на Джона?

— Когда-то работал со всеми, кто мог платить. Сейчас работает только с теми, кто интересен.

— Цена? — спросила она.

Тина чуть наклонила голову. Они несколько секунд смотрели друг на друга молча.