Книга Выход в клетку, страница 28 – Лана Фрейтаг

Он стоял у стола в сухой темной футболке, с еще влажными после душа висками и тяжелой усталостью после ночи, которая чувствовалась в каждом его движении. Ночь уже села ему в плечи, в шею, в руки. Под тканью футболки мышцы казались плотнее обычного, будто тело еще не поняло, что погоня закончилась. Он не выспался, не отошел, не остыл. И все равно выглядел так, будто через десять минут сможет снова влезть в драку, если понадобится.

Андрея несколько секунд просто смотрела на него. Потом тихо сказала:

— Спасибо.

Волк поднял на нее глаза и пожал плечами.

— Успели. Этого хватит.

Она сняла очки, медленно сложила их и положила на стол.

— Мне нужно сказать тебе одну вещь. Сейчас.

Он сразу уловил перемену в ее голосе. Настоящую тревогу, которую Андрея обычно прятала слишком хорошо.

— Через двадцать минут у меня зал, — сказал он.

— Я знаю.

— Тогда говори.

Она на секунду отвела взгляд к окну, где уже белел раскаленный двор, потом снова посмотрела на него.

— На свадьбе я увидела одну девушку, которую очень не хотела видеть снова.

Он поставил бутылку на стол.

— Кто?

— Жена Джона. Тина.

Имя ничего ему не дало. Это сразу было видно по лицу.

— Откуда ты ее знаешь?

Андрея усмехнулась коротко, без тепла.

— Оттуда, о чем я сейчас не хочу говорить.

Она помолчала секунду. Она сама ненавидела этот момент. Ненавидела, что приходится вытаскивать наружу старую грязь только потому, что мир в очередной раз решил свести за одним столом тех, кто слишком много знает друг о друге.

— Главное вот что, — сказала она тихо. — Когда Тина меня увидела, она испугалась. Я это сразу поняла.

Волк чуть заметно напрягся.

— Ника тут при чем?

— При том, что Тина, скорее всего, знает о вас.

Андрея замялась. Она понимала, что нужно быстро и ясно объяснить, где именно риск, но не могла. Не сейчас. Не этим утром.

— Я не знаю, что именно ей известно, — сказала она. — Но если Тина начала считать, этого уже достаточно. И да, я тоже знаю про нее правду, которая очень не понравится ее мужу.

Волк смотрел на нее молча. Лицо стало жестче, спокойнее, опаснее.

— Что нам делать сейчас?

— Пока ничего. Смотреть. Не дергаться. И не давать Нике поводов попасть под лишний взгляд.

Он еще несколько секунд не отводил от нее глаз, потом спросил тише:

— Ника знает что-нибудь?

— Не знаю. Я слишком рано свалила с этой дебильной свадьбы. У меня работа, а не талант сидеть с этими людьми до талого.

На кухне загремела кружка. За окном дрожал белый раскаленный двор. Где-то в доме шумела вода, глухо работал кондиционер.

— Нику пока не трогай, — сказал он наконец.

Андрея коротко кивнула.

— Я и не собиралась.

Но уже в следующую секунду он понял по ее лицу, что дело хуже, чем она рассчитывала. Андрее не свойственно бояться. Значит, испугалась она не за себя.

Через секунду в дверях появился Саня с кофе в руке, посмотрел на обоих и коротко хмыкнул.

— Я так понимаю, день решил не останавливаться на одной хуйне.

Волк взял сумку и закинул ее на плечо. Андрея уже снова надела очки, но у двери все-таки окликнула его:

— Волк.

Он обернулся.

— Если Тина испугалась, это плохой знак. Для всех.

Он ничего не ответил. Просто вышел во двор, где солнце уже било по бетону так, будто хотело расплавить все живое раньше полудня.

Машина выехала на дорогу. За окнами мелькали низкие дома, выцветшие вывески, фруктовые развалы под навесами, байки, собаки в тени, люди, которые жили в этой жаре так спокойно, будто ее вообще можно не замечать. Саня что-то говорил про кофе и про то, что после такой ночи нормальные люди спят, а не едут добровольно добивать себя в зале. Волк слушал вполуха.