Книга Спайдер и Сторми, страница 254 – Келси Кингсли

В любом случае, раз уж я мёртв, мне нужно, чтобы ты сделал для меня несколько вещей.

Во-первых, и самое главное — переоформи дом на Мел. Пусть он будет её. Ей не нужны деньги, и она их не хочет. Но ей нужен дом. Они с родителями уже вложили в него кучу сил — я предполагаю, ты уже возвращался, если у тебя это письмо, — и она уже сделала его своим. Я хочу, чтобы у моих детей была крыша моего дома над головой — вот и всё. Хочу, чтобы они хотя бы чувствовали связь со мной таким образом.

Во-вторых, я хочу, чтобы ты был в их жизни. И я не имею в виду роль дяди, который раз в год шлёт открытку, когда вспомнит про день рождения. Хочу, чтобы они знали тебя. Будь странным, пугающим дядей Чарли. Я хочу, чтобы они узнавали меня через тебя. Им это понадобится, потому что, если моё предчувствие верно, меня не будет с ними надолго, а наш младший… ему всего пара дней от роду, дружище. Он даже не знает меня сейчас. Как, чёрт возьми, он узнает меня через десять лет, если не через тебя? И да, конечно, у него будет Мел, но… дело в том — и я ей это говорил — я не хочу, чтобы она была замужем за воспоминаниями обо мне вечно. Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы она двигалась дальше. Хочу, чтобы Мел нашла кого-то, кто действительно будет рядом с моими детьми. Хочу, чтобы она наконец нашла мужчину, которого она всегда заслуживала, и мы с тобой оба знаем, что это не я. Я чертовски люблю её, и по какой-то причине Мел любит меня, но я ни за что на свете не тот, кого она заслуживает. Где-то там есть другой мужчина, и я хочу, чтобы она его нашла, когда меня не станет. Но это только делает твоё присутствие ещё важнее в их жизни, потому что ты будешь единственной связью между моими детьми и мной. Они будут узнавать меня через тебя, а ты будешь видеть меня в них, и не знаю, может, я просто с ума схожу, но мне кажется, что однажды вам обоим это понадобится. Так что просто будь рядом, ладно? Пожалуйста. Всегда, когда сможешь, будь рядом.

В-третьих, если тот сон был предзнаменованием, и ты вдруг встретишь женщину, такую же жуткую, как ты, с кучей пирсинга и татуировок, не отпускай её и не убегай. Счастье тебе идёт, дружище. Я всегда знал, что так будет.

Я буду курить сигарету и наблюдать из-за деревьев.

Люблю тебя, брат.

— Люк

САЛЕМ, ТРИ ГОДА СПУСТЯ

Белое покрывало окутало кладбище, погрузив его в состояние зимней спячки. Из-под снега тянулись спутанными прядями чёрные ветки — погребённые, задыхающиеся и жаждущие того дыхания, которое подарит лишь весна. До неё оставались ещё месяцы, и, признаться, я и сам не слишком-то ждал её, разве что ради отвлечения.

Зимой в ландшафтном дизайне не было нужды. Только лопаты да снегоуборщики. Газонокосилка спала так же крепко, как и вся растительность вокруг, и я скучал по её урчащему успокоению.

Зима оставляла слишком много времени на размышления, слишком много времени, чтобы погружаться в воспоминания и предаваться им. Особенно в рождественские дни.

Я ненавидел Рождество и ту грусть, которую оно приносило. До того, как всё снова изменилось, я встречал праздники с напускным равнодушием. Насильно внушал себе блаженное неведение по поводу этих дней торжества и продолжал жить так, будто это были обычные дни в году.

Но, как я уже сказал, это было раньше.