Книга Спайдер и Сторми, страница 233 – Келси Кингсли

Он потерял меня и нашёл другого жалкого неудачника, чтобы заполнить пустоту. Кого-то ещё, кого можно защищать и оберегать.

Возможно, парень чем-то напоминал ему самого себя, но в глубине души он напоминал Люку меня. Только на этот раз погиб именно Люк.

— Ты чёртов идиот, — бросил я во Вселенную, надеясь, что он это услышит.

— Леви сказал, что этот большой, мерзкий ублюдок действительно извинился перед Люком, когда тот лежал там, — хрипло добавил Солджер.

Я закрыл глаза, пытаясь представить брата на полу в холодной грязной столовой, в луже крови.

— Он был один? — спросил я.

— Нет, — ответил Солджер. — Тот парень — его зовут Джимми — и Леви были рядом, когда он умер.

Я попытался ощутить благодарность. Попытался ухватиться за эту крошечную толику утешения, зная, что Люк не сделал свой последний вздох в одиночестве, но какая, чёрт возьми, разница, если меня там не было? Боже, а что, если Люк был напуган? Что, если он думал обо мне? Что, если вместо того чтобы держать за руку какого-то тюремного приятеля, Люк хотел, чтобы рядом был я? Что, если в самом конце он проклял меня за то, что я не сдержал своё чёртово обещание?

Я покачал головой, отчаянно пытаясь отогнать все эти мысли и вопросы. Ни один из них не имел значения. Ничто в жизни так не закрывает дверь, как смерть. И независимо от того, верю я или нет в загробную жизнь или что там будет дальше, сейчас я ничего не мог изменить. Вопросы и сожаления ничего не меняли, и нравилось мне это или нет, я просто должен был заставить себя принять это. Я знал это. И был достаточно умён — достаточно зрелым — чтобы это признать. Но, чёрт возьми, это не означало, что мне это нравилось.

Медленно я начал кивать, и слабый, дрожащий вздох вырвался из моих губ.

— Ладно, — тихо сказал я. — Спасибо. За то, что рассказал.

— Мне жаль, что это пришлось сделать мне, — сказал Солджер, и в его голосе снова проступила злость. — Эти ублюдки там… не знаю, почему они не позвонили тебе. Я просто…

— Они не знали, где меня искать, — перебил я, и в каждом слове звучал стыд. — Я сменил номер, адрес. У них было только моё имя, и, наверное, им было пофиг, чтобы найти номер.

Сторми посмотрела на Солджера, и краем глаза я заметил, как её брови вопросительно приподнялись.

— А что с его телом? — спросила она. — Что делают, когда заключённый умирает?

— Отправляют к полицейскому коронеру и связываются с семьёй. Но… — Солджер встретился со мной взглядом и виновато поморщился. — Если у них нет кого-то, кому можно позвонить, думаю, они просто… — Он пожал плечами вместо ответа, который я предпочёл бы не слышать.

Тем не менее, я задался вопросом.

— Как давно это произошло?

— Эм… в конце сентября, — быстро ответил Солджер, и это меня поразило. — Да, совсем недавно. Буквально перед тем, как мы поехали в Салем к тебе, — добавил он, глядя на Сторми.

— Хм, — пробормотал я, кивая, пока в голове проносились мысли.

Затем я схватил свой телефон.

* * *

— Сэр, всеми случаями смерти заключённых занимается местное полицейское управление, — сказала мне женщина по телефону.

Я ходил из одного конца гостевой комнаты в другой и кивал.

— Понятно. И… э-э… не могли бы вы сказать, как давно его убили?

— Вы ближайший родственник заключённого?

— Я его брат.

— Вам должно было прийти уведомление…