Книга Спайдер и Сторми, страница 102 – Келси Кингсли

— Что ты делал в баре? — спросила она, и я понял, что именно здесь кроется корень её обиды и разочарования.

— Я не пил, — прошептал он, говоря правду.

— О, чушь, Люк. Не…

— Я не вру! — резко оборвал он, указывая на меня. — Спроси Чарли!

— Он не пил, — поспешил я подтвердить, шагнув ближе к столу.

— Я выпил только воды — и всё. Мне просто нужно было…

— Ты знал? — Мелани уставилась на меня, потрясённая новой волной предательства. Её взгляд будто прожигал меня насквозь. — Ты знал и не сказал мне?!

— Я… — Я замолчал, чувствуя, как под кожей разгораются стыд и гнев, и опустил голову, молча проклиная брата за то, что заставил меня пообещать молчать.

Мелани нечего было больше сказать. И была права, она устала говорить. Вместо этого Мелани развернулась на каблуках и поспешила из столовой наверх, где, как я предполагал, пошла собирать свои вещи.

Я лишь опустился на стул, глядя на нетронутую еду, пока глаза застилала боль от потери единственного человека, который держал нас вместе.

— Почему ты её не остановил? — спросил я.

— А почему ты не боролся за Джерси?

Ярость высушила мои слёзы, я скривил губы в гримасе и сжал кулаки на столе.

— Потому что я не хочу тратить свою жизнь на кого-то, кто делает такое дерьмо, не говоря уже о том, что не говорит мне...

— Верно. И ты думаешь, Мелани не заслуживает быть с тем, кто так считает? Потому что я — да, Чарли. — Его голос дрогнул, он ткнул пальцем в свою грудь. — Я, чёрт возьми, заслуживаю, и я не настолько слеп, чтобы не видеть: этот человек — не я.

Меня захлестнула волна ужасных эмоций, и я изо всех сил старался не дать им взять верх. Я глотал ком в горле, пока наконец смог ответить:

— Я думал, ты не представляешь своей жизни без неё.

Он прочистил горло, пожал плечами, шмыгнул носом и провёл рукой по лицу.

— Именно потому, что не представляю. Но кровь гуще лжи, Чарли. И я не мог просто… — Люк обвёл рукой стол, — сидеть и ждать, пока эта дрянь скажет тебе правду, прекрасно зная, что этого, скорее всего, никогда не случится. Ты должен был знать, несмотря на последствия. Поэтому я сказал.

Я обессиленно выдохнул; с каждой секундой сердце разбивалось всё сильнее.

— Мелани тоже заслуживала знать.

Люк кивнул.

— Да. Заслуживала. А теперь… нам жить с последствиями.

* * *

Я оставил Люка за столом, сославшись на то, что мне нужно забрать кое-что из комнаты, и тихо поднялся наверх. Прошёл мимо своей комнаты, ванной и двери, которая всегда оставалась закрытой. Добравшись до спальни Люка и Мелани, я помедлил, прежде чем осторожно постучать костяшками пальцев по двери.

Из-за двери донёсся тихий, надломленный голос: «Да?», я медленно открыл дверь, и она тихо скрипнула.

Мелани сидела посреди комнаты, окружённая несколькими полными мусорными пакетами и чемоданом. В руках она держала стопку фотографий и листков бумаги.

На верхней фотографии были мы втроём — Люк, Мелани и я — снимок сделан через несколько дней после вечеринки у Томми.

До того, как погибли мои родители.

До того, как Люк и Мелани стали больше, чем друзьями.

До взрослой жизни, алкоголя, боли и всего остального.

Мелани подняла на меня взгляд, едва улыбнулась и снова уставилась на лица троих ребят, которых я теперь едва узнавал.

— Посмотри на себя, — прошептала она, задыхаясь от слёз.