Книга Индиго, страница 2 – Келси Кингсли

Как будто мама могла позволить себе потерять ещё один день в принадлежащем ей спортзале. Она уже несколько месяцев держала его закрытым, пока папа продолжал работать прорабом на стройке.

Но я не думал об этом.

Честно говоря, было забавно, что в восемь лет мысль о том, чтобы пойти в начальную школу с изуродованным лицом и отсутствующим глазом, казалась самым худшим дерьмом, которое только может случиться. Ну, знаете, это больше, чем изуродованное лицо и отсутствующий глаз, но в этом возрасте весь твой мир вращался вокруг того, что происходило дома и что происходило в школе, и для меня дерьмо дома было в порядке вещей.

А вот хрень в школе?

Не очень.

Прошло три месяца с Четвёртого июля. Три месяца с тех пор, как папа запустил фейерверком мне в лицо — и да, это был несчастный случай, так что даже не думайте спрашивать, ладно? Я не хочу этого слышать.

В общем, с момента несчастного случая прошло три месяца. Врачи сделали всё, что могли, чтобы привести в порядок моё лицо, но глаз было не вернуть. Они сказали, что я приспособлюсь к жизни с одним глазом, и, честно говоря, это было проще всего. Не говорю, что это не было паршиво. И не говорю, что мне не пришлось пережить месяцы боли в промежутках между выздоровлением, операциями и дальнейшим выздоровлением. Но позвольте сказать, что ничто из всего этого не было так отстойно, как моё позднее возвращение в школу в середине октября.

Как я уже говорил, дети были жестоки, и им не слишком понравилось, что миссис Мэтьюз устроила из меня зрелище перед целым классом второклассников.

— Дети, — сказала училка, сжимая мои плечи, как она, вероятно, думала, для успокоения, но вместо этого я почувствовал, что меня заставляют стоять там и пялиться на меня, как на какое-то грёбаное цирковое представление. — Многие из вас знают Ревана Уотерса с детского сада, и вы, вероятно, помните, что в прошлом году он выглядел немного иначе. Но несчастные случаи могут произойти с каждым в любое время — даже с вами или одним из ваших одноклассников — и за лето с Реваном произошёл несчастный случай, который сделал его... другим. Но! Он всё тот же прежний Реван, и я надеюсь, что вы будете относиться к нему также.

Боже, что за сука.

Не думаю, что она намеренно хотела превратить мою жизнь в ад в тот день. Думаю, миссис Мэтьюз искренне считала, что поступает правильно, привлекая внимание к слону в этой чёртовой комнате и делая вид, что это не такая уж большая проблема. Но потом ей понадобилось пойти и сделать это — она ошиблась. Миссис Мэтьюз не хотела, чтобы они относились ко мне по-другому, но только она одна относилась ко мне как к представителю шоу уродов. Училка выделила меня, отвела в сторону, заставила выйти перед классом и стоять там, рассказывая этим детям, что я не отличаюсь от них... но я был другим. И, боже мой, они знали об этом и не давали мне забыть всю первую неделю моего возвращения.

Один парень, мой старый лучший друг, Джо Уэстон... в первый же день бросил скомканный комок алюминиевой фольги в повязку, которую я всё ещё носил на правом глазу (ну, там, где раньше был мой правый глаз), и в лоб, потому что хотел проверить, больно ли это. И когда я заплакал, потому что мне было больно, он рассмеялся.

Многие из этих детей смеялись, так что я взял за правило больше не плакать перед ними, как бы мне этого ни хотелось, — и поверьте мне, это была долгая неделя. Тяжело быть восьмилетним ребёнком без друзей. Было тяжело, когда целый класс ребят избегал меня, потому что они не знали, как ко мне относиться, поэтому обращались со мной плохо, и я умолял, и умолял, и, чёрт возьми, умолял своих родителей не отправлять меня обратно в класс детей, которые помнили ту версию меня, которая была цельной.