Книга Худший парень в мире, страница 97 – Холли Джун Смит

— О, да, это он. Просто я думал, что ты везде будешь твердой.

— Ну, сейчас я очень расслаблена. Я тверда, когда напрягаюсь.

Не могу передать, как бьет по моему самолюбию осознание того, что это я вызвал у нее такие чувства. Моя хорошо оттраханная, сытая девочка.

— Напрягись здесь, — я распахиваю ее халат, кладу ладонь ей на живот, и когда она это делает, я двигаюсь к гладкой внутренней стороне ее бедра. — Теперь здесь.

Мне нужно больше ее. Вся она. Когда моя рука скользит между ее ног, я обнаруживаю, что она снова мокрая. Мои пальцы скользят под нее, хватая за попку, увлекая ее за собой, когда я встаю, чтобы отнести ее обратно в постель.

— А теперь здесь.

Хэтти

Он не лгал. Роб — Невероятный Пенис — Морган — полная противоположность дерьмовому любовнику.

Понятия не имею, который час, когда я просыпаюсь, тяжелые шторы отгораживают нас от внешнего мира. Все, что я знаю, — это то, что я обнажена, он все еще спит, и мы слишком близко друг к другу для такой огромной кровати. Я опускаю взгляд и вижу его теплую ладонь на своем животе, его рука уютно обхватывает мою. Я не любитель обниматься, и нет никакого объяснения тому, почему это насколько приятно, но будь я проклята, если не спала долго и крепко.

Пустая бутылка из-под шампанского на прикроватной тумбочке вызывает у меня воспоминание о том, как он лил его мне на спину, поглощая пузырьки, прежде чем они успевали лопнуть, и вместе с этим приходят новые видения. Роб мыл меня в душе, его большие руки не спеша массировали каждый дюйм моего тела, выражение его лица, когда он впервые заполнил меня.

За моей спиной Роб тихо ворочается во сне, а я замираю как вкопанная, не готовая разбудить его и взглянуть в лицо реальности того, что мы натворили. Здесь так тепло и приятно, но в то же время это вызывает что-то еще. Клаустрофобию.

— Перестань думать так громко, — говорит он, притягивая меня еще ближе. Его рука обвивается вокруг моей груди, ладонь находит приют на моем плече.

Я хочу убежать, но все, что я могу сделать, — это обмякнуть в его объятиях.

— Видишь, ты уже одержим мной. Вот почему я не остаюсь на ночь.

— Я одержим этим, — он обхватывает меня между ног, и моя голова инстинктивно откидывается назад, на его плечо. Он утыкается носом в мою шею, проводит щетиной взад-вперед, посылая искры, пронизывающие меня насквозь.

О Боже, нет, пожалуйста, не желай этого.

— Кофе? — бормочет он где-то у мочки моего уха.

— Да, пожалуйста.

Он перелезает через меня, на ходу оставляя поцелуй на моей щеке, и направляется в гостиную, обнаженный и бесстыжий. Блядь, он великолепен. Эти плечи такие широкие, каждая мышца работает именно так, как должна. Я переворачиваюсь на спину и накрываю лицо подушкой.

Мне хочется кричать, но я также не хочу показаться еще более безумной, чем, уверена, уже показалась. Прошлая ночь была необычной. Я не узнаю женщину, которая плакала, когда он прикасался к ней, умоляла его заставить ее кончить, а потом свернулась калачиком в его объятиях.

Роб на кухне напевает что-то себе под нос, поэтому я пробираюсь в ванную, по пути доставая из сумки телефон.

Я: Я облажалась

Кара: что случилось?

Кара: где ты? Я собираюсь выезжать от вас, может, мне заехать за тобой?

Я: не нужно, я в безопасности

Кара: что случилось?