Книга Худший парень в мире, страница 26 – Холли Джун Смит

— Просто рабочие дела, — я пожимаю плечами. Когда я уклоняюсь влево, он делает то же самое, его массивная фигура вынуждает меня отступить, когда он преграждает мне путь к двери. Я уже собираюсь отвесить ему очередной удар, когда он кладет руку мне на плечо и сжимает его. Достаточно одного прикосновения. Теплое, крепкое, это прикосновение снимает напряжение, которое он сам изначально и вызвал.

Я поджимаю губы и опускаю глаза, чтобы он не видел, как сильно на меня действует. Прятаться бесполезно. Следующее, что я чувствую, — это его рука на моем подбородке, приподнимающая мое лицо, чтобы встретиться с его взглядом.

Я не маленького роста, но он такой высокий. Нависая надо мной, он занимает все пространство в моем поле зрения. Его взгляд скользит между моими глазами, и когда между его бровями появляется небольшая морщинка, у меня перехватывает дыхание.

— Хочешь поговорить об этом?

Я качаю головой, но не могу отвести взгляд. Месяц назад я бы ударила его по руке и протиснулась мимо. Теперь я не в силах ничего сделать, кроме как стоять здесь и любоваться ямкой на его верхней губе и полнотой нижней.

— Да ладно тебе, — улыбается он, игриво сжимая мои щеки. — Я могу пропустить один день, пойдем перекусим.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он быстро закрывает его своей горячей ладонью, прежде чем я успеваю произнести хоть слово. Часть меня хочет брыкаться и кричать, но я закатываю глаза, потому что вероломной сучке у меня между ног, по-видимому, это очень нравится. Кажется, я вот-вот проиграю наше пари прямо здесь, в фойе спортзала.

— Ты ведь голодна, да? — он смеется, и глубокое урчание в моем животе выдает меня. На самом деле я умираю с голоду. Отпихиваю его руку, но он обхватывает мои пальцы и не отпускает их.

— Ты там что-то говорил о буррито?

— Вот моя девочка, — он снимает мою сумку с плеча и перекидывает ее через свое. — Только после тебя.

Здесь недолго идти до нашей местной мексиканской закусочной, наверное, моего любимого места в городе, где небольшой выбор.

— Мне нужно ответить на пару электронных писем. Не мог бы ты сделать заказ за меня?

— Конечно. Что будешь?

— Просто закажи по два все то, что будешь брать себе. И я спокойно переношу острое.

Он даже не пытается скрыть ухмылку, уходя от меня. Я проскальзываю в угловую кабинку, открываю свою рабочую почту и громко вздыхаю. Лоуренс неутомим, он присылает мне множество запросов на получение доступа и кучу вопросов о проекте, но всегда отправляет копии на некоторое количество коллег, из-за чего я выгляжу так, будто каким-то образом облажалась. Но нет, я знаю, что это не так. У него уже есть доступ ко всем файлам проекта. И почему он вообще работает в субботу?

У меня ушли месяцы на то, чтобы привести этот проект и мою команду в такое состояние, чтобы нам не приходилось работать до одиннадцати вечера и все выходные. На этой неделе я отработала почти двадцать дополнительных часов, и все из-за него. Нужно будет рассказать ему о корпоративной культуре, дать понять, что мы не оказываем друг на друга такого давления.

Вот что это. Давление. Я знаю, что это он неправильно понимает и не слушает, когда я даю ему инструкции. Честно говоря, он выглядит немного глупо, но я готова поспорить, что в понедельник от начальства поступят комментарии о его преданности делу и энтузиазме. Он сделает несколько самодовольных замечаний о том, как он работал все выходные, но это даже не ощущалось как работа, потому что он просто очень рад быть здесь. Так всегда происходит с мужчинами в сфере рекламы. Любители потешить свое эго.